— Ты знаешь, где это место? — тихо спросил я. — Сможешь отвести меня туда?
— Знаю. Только не отведу. И не проси, князь.
Молчан съежился и втянул голову в плечи. Будто ему, исходившему Тайгу вдоль и поперек в тонкой дерюге, вдруг стало холодно. В голосе старика вдруг прорезалась такая боль и тоска, что я при всем желании не смог бы объяснить ее переживаниями за себя, меня и Елену с Боровиком, которые удалились в землянку допивать остывший чай. Или даже за все человечество, вдруг оказавшееся беззащитным перед лицом древней силы, что спала сотни, а может, и целую тысячу лет — и вдруг пробудилась.
Нет, для старика это было другое. Что-то личное. И случившееся совсем недавно — по его меркам, конечно же. То, что он никак не мог забыть, не мог простить себе. Молчан чувствовал вину — за то, что случилось год назад. Полгода назад. За то, что происходило прямо сейчас.
И за то, что произойти еще не успело.
— Это ты показал отцу Алатырь-камень? — одними губами прошептал я.
— Да! — ответил Молчан.
Почти закричал — так громко, что ветви елей неподалеку затрепетали, и в небо с криками сорвалась стайка каких-то лесных птиц. Старик проводил их взглядом, вздохнул и закончил уже обычным голосом:
— И сам видишь, как оно вышло. Брат исчез, отца убили. Дрянь всякая творится… Не зря граничный камень поставили, ох не зря, князь. — Молчан тряхнул косматой головой. — Нету места в Тайге для людей — и лучше бы туда не лезли!
— Ну… Теперь то уж чего, — поморщился я. — Ладно тебе причитать, дед. Разберемся как-нибудь. Сами сломали — сами и исправим, если придется.
Старик молча смерил меня взглядом. Не злым и даже не разочарованным — просто грустным и усталым, в котором печаль соседствовала с теплотой и какой-то мягкой, почти отеческой заботой. Так мудрые дедушки обычно смотрят на бестолковых внуков, которые только-только научились ходить — и которым в самое ближайшее время суждено набить первые шишки.
— Поздно, князь. — Молчан подался вперед, опираясь на посох, будто от навалившегося на плечи груза ему стало тяжело даже сидеть. — Поздно. Проснулась Тайга. И ничего ты с этим уже не сделаешь.
Глава 24
— Займите оборону. — Я поднял руку, приказывая преторианцам остановиться. — Дальше я пойду один.
Никто не стал возражать. Они слишком хорошо знали, на что способен Хрод. Даже лишившись сил и половины своего черного воинства, Страж остается Стражем. В бою против него не помогут ни повторители, ни мечи, ни сверхчеловеческая отвага — самое могучее оружие Легиона. Переломить такую силу может только подобная ей.