Действительно, пока мы возились с идолами, все вокруг успело затянуть тугой белесой пеленой. До самого капища она еще не добралась, но деревья по его краям уже утопали в тумане, из которого торчали только худые верхушки, похожие на чьи-то гигантские кости.
А шаги тем временем становились громче, и теперь их явно слышал не только я. И когда сквозь туман проступила высокая тощая фигура, неуклюже ковылявшая в нашу сторону, гридни как по команде сдернули с ремней арбалеты и штуцера.
— Духи, говорите?.. — Сокол лязгнул затвором, загоняя патрон в ствол. — Вот уж нет. Боюсь, единственное настоящее зло, которое мы здесь встретим — это люди.
Разлучник остался в машине примерно в двух километрах отсюда, но рука все равно сама поползла к поясу, где обычно висели ножны. Сейчас я почему-то особенно нуждался в родном аспекте. Огонь не только нес тепло и свет — в его силах было прогнать другую магию. Тягучую, тяжеловесную и холодную, как сама таежная ночь.
Увы, уже слишком хорошо знакомую.
— Духи? Нет, духов там нет, — мрачно усмехнулся я, зажигая в ладони пламя. — Но и людей, к сожалению, тоже.
Глава 16
— Не будете ли вы любезны ут-точнить, Игорь Данилович?
От волнения младший Друцкий начал слегка заикаться. И почему-то вдруг заговорил так, будто вокруг нас был бальный зал какого-нибудь столичного дворца, а не осенняя Тайга, затянутая туманом. Неудивительно: на капище собралось достаточно сильных Одаренных и людей с оружием, чтобы не бояться никого и ничего, однако от вида идущей в тумане худой высокой фигуры даже мне стало не по себе.
Впрочем, дело было вовсе не в суевериях. Я просто знал, кто бредет там, в низине за полянкой с идолами: может, и не самое опасное из созданий Тайги, но уж точно одно из самых отвратительных. От темного силуэта веяло могильным холодом, а через несколько мгновений к нему присоединились еще несколько. Три или четыре обычных, размером с человека, и один гигантский — примерно двух с половиной метров ростом. Плечистая фигура возвышалась над остальными и шагала чуть быстрее, с хрустом ломая ветки елей.
Велесова ночь наступила — и мертвым почему-то больше не хотелось лежать в земле.
— Упыри. — Вместо меня ответил Горчаков. — Неужели вы не чувствуете, Александр Матвеевич? От них Смертью за версту несет.
— Чувствую… Матерь милосердная, да сколько же их там?
Младший Друцкий явно нервничал, но паника из его голоса исчезла. Известная угроза всегда понятнее неизвестной, и после разговоров о духах и магии старых богов встреча с самыми обычными, пусть и редкими, таежными тварями наверняка казалась ему чем-то обыденным и нисколько не страшным. Полдюжины с лишним Одаренных из княжеских родов и десяток гридней — в такой компании бояться нечего. Даже в Велесову ночь.