— Было бы неплохо, матушка, — кивнул я.

Та часть короткой речи, в которой говорилось про «во сто крат тяжелее» мне не понравилась, однако даже это привлекало куда больше, чем затея провести полгода в молитвах и размышлениях о бесконечно-вечном. Я прожил в теле Стража неизмеримо больше, чем длится даже самая долгая человеческая жизнь, однако терпению, похоже, так и не научился — раз уж его мне до сих пор не хватало.

Матушка Серафима была права — мой путь точно выглядит иначе. Даже если приведет меня не совсем туда, куда хочется.

Ну… или совсем не туда.

— Но если понадобится — ты всегда знаешь, где меня найти. — Диакониса развернулась и неторопливо зашагала вниз по ступенькам. — Не в моих правилах отказывать в помощи ближнему. И вряд ли кому-то нужен некромант в городе. Или в его окрестностях.

— Можете не волноваться. — Я через силу усмехнулся, спускаясь следом. — Если… если что-то пойдет не так — я уж как-нибудь найду в себе силы поселиться на том берегу Невы. Построю дом, заведу…

— Может, кому-то этого и захочется, — нахмурилась диакониса. — Но уж точно не мне. Тьма таит в себе опасность, однако не ей решать, кто мы есть. Человека определяют лишь его поступки, а не цвет силы Дара.

— Вот как? — Я на всякий случай даже огляделся по сторонам. — Смею предположить, что некоторые люди назвали бы вас вольнодумицей.

— Это их дело, князь Игорь. — Диакониса коснулась рукой погасших свечей, и они снова вспыхнули аккуратными желтовато-белыми огоньками. — Раньше мне и в голову не пришли бы подобные мысли — особенно когда я покинула Москву наивной пятидесятилетней девчонкой.

— Девчонкой? — с улыбкой переспросил я. — Боюсь даже предположить, когда это было.

— Очень-очень давно. Там, где меня учили, само время течет иначе. Но я прожила на Пограничье достаточно долго, чтобы понять — мир не делится на черное белое. И никогда не делился. — Диакониса развернулась ко мне спиной и принялась возиться с еще одним подсвечником. — Ему нужны разные люди — и не только те, кто готов проводить время в молитве. Кому-то суждено сражаться… А теперь ступай, князь Игорь. И да хранит тебя Праматерь.

Похоже аудиенция окончилась. Матушка Серафима, конечно же, и не думала меня выгонять, но уже занялась своими делами. Незамысловатыми и будничными — вроде очистки металла от остатков растаявшего воска. Будто во всем храме не нашлось младших послушниц для такой работы.

— Благодарю вас. А что насчет?.. — Я хлопнул себя по карману плаща. — Насчет вашего подарка? Наверняка этот знак очень ценный, и я должен…

— Ты сам сказал — подарок. И денег я не возьму, — официальным и даже чуть похолодевшим тоном отозвалась диакониса. Но тут же усмехнулась и, обернувшись, добавила: — Впрочем, ты можешь оставить пожертвование храму. Возражать никто не будет.