— У берега, значит. — Я деликатно отодвинул прапорщика плечом и не спеша направился по дороге между домами. — Получается, это ваше чудище в воде плавает?

— Так точно, ваше сиятельство. — Прапорщик, похоже, окончательно смирился со сменой власти и теперь выкладывал все, что знал. — На рассвете еще что-то такое в реке видели, а после обеда, говорят, скотину в воду утащило. И дальше кругами плавает. Не дай Матерь на берег полезет.

— Правильно говоришь. Надо разобраться. — Я развернулся к грузовикам и рявкнул так, что шагавший следом Сокол даже присел от неожиданности. — К оружию! Глуши мотор — и все за мной!

Жихарь первым выскочил из кабины и заковылял, ловко орудуя прикладом двустволки вместо костыля. За ним выбрался Василий, а потом из кузова полезло и новое пополнение. Из оружия у парней Сокола был только штуцер Николая и один револьвер на троих, но отсиживаться в машине они явно не собирались.

— Вот сюда, ваше сиятельство! — Прапорщик ускорил шаг, забегая чуть вперед. — Там как раз к воде спуск.

Этого он мог бы и не говорить: дорога в Марьино была единственная — та самая, по которой мы сюда, собственно, и приехали. Избы и прочие немногочисленные постройки стояли от нее по обе стороны, а там, где заканчивался последний корявый забор, раскатанная телегами колея почти сразу сужалась до узкой тропинки и круто уходила вниз — туда, где едва слышно плескалось что-то вроде небольшого ручейка.

Его солдаты уже перешли по камням — и теперь неторопливо пробирались вдоль холма к реке.

— Там у них выпас вроде как, — пояснил прапорщик, жестами изображая то ли коров, то ли какую другую домашнюю скотину. — Сейчас-то уже всех от берега отогнали, но, говорят, одна так и лежит…

Кого именно прикончили у реки, я понял где-то через минуту, когда мы с Соколом обогнали ковылявших нога за ногу солдат и первыми вышли к Неве. Туша в паре десятков шагов от воды выглядела так, будто над ней поработала целая стая огневолков или других прожорливых тварей примерно того же размера, но очертания, рога и пятнистая шкура — там, где она еще осталась — все-таки позволяли узнать корову. Судя по изрядному количеству навоза и следов вокруг, несчастная буренка была здесь не одна — просто ей повезло куда меньше других.

— Ма-а-атушка милосердная. — Один из шагавших следом солдат стащил с головы фуражку. — Это кто ж ее так?..

— Да уж, детишкам такое точно лучше не показывать.

Я спустился чуть ниже по берегу. Ноги приходилось переставлять осторожно — здесь трава почему-то была мокрой, а кое-где вокруг поблескивали кристаллики снега, хотя даже если ночь и выдалась морозной, земля уже давно бы оттаяла.