— Вот чтобы третья девочка не легла на снег, гражданин Липкин, мы и пришли, — тяжело уронил Алексей, присаживаясь на край кожаного дивана. — Нам нужны журналы учета разовых пропусков за кулисы за последние три месяца. Списки всех посторонних лиц, имеющих доступ к репетиционным залам, гримерным комнатам и служебному буфету.
Администратор тоскливо крякнул, полез в сейф и с натугой водрузил на полированное сукно стола две пухлые амбарные книги в клеенчатых обложках:
— Вот они, журналы бюро пропусков. Но предупреждаю сразу: вы ищете иголку в стогу сена. Большой театр — это не секретный номерной завод, товарищ старший лейтенант. Здесь ежедневно проходят сотни людей: настройщики инструментов, портные из мастерских, осветители, родственники народных артистов, чиновники из Комитета по делам искусств, ответственные работники министерств…
Платонов и Шестакова углубились в книги.
Минут через сорок напряженного листания стало ясно: система контроля за кулисами напоминала решето. Фамилии посетителей вносились небрежным, расползающимся почерком дежурных вахтеров, многие графы зияли пустотами: «Пропущен по личному распоряжению главрежа», «Сопровождающий товарища из Наркомвнешторга», «Врачебная консультация по вызову народной артистки». Никаких паспортных данных, никаких должностей — сплошные невнятные закорючки и фамилии без инициалов.
— Ну и бардак у вас тут развели, гражданин Липкин, — не выдержал Грач, сердито ткнув пальцем в исчерканную страницу. — Настоящий проходной двор. Сюда любой уркаган в приличном пиджаке может зайти в сумерках, присесть на стульчик и сидеть хоть до полуночи, высматривая себе жертву. Кто вот этот, к примеру? «Доктор, по согласованию». Какой доктор? К кому ходил? Почему без штампа медпункта?
— Так балетные же связки тянут через день! — засуетился Липкин, вытирая лысину шелковым платком. — У наших девочек колени и голеностопы — рабочий инструмент. Штатный театральный фельдшер только йодную сетку наложить может да касторки накапать. Если у примы вылетает мениск перед ответственным актом, руководство на колени встает перед светилами медицины! К нам профессора из Боткинской и Кремлевской больниц приезжают по первому звонку, их на вахте в лицо знают, кто ж у них паспорт спрашивать станет?
Алексей медленно поднял глаза от журнала.
— Профессора, говорите? Светилы? А список этих консультантов у вас имеется? Кто конкретно осматривал девочек из кордебалета за последний месяц?
— Мы ж просим, и нам высылают того, кто свободен… Так что никаких списков, господин хороший… Кто попался под руку начальству, того и отправили. Да и вообще…