Из шестнадцати имён в списке аль-Масуди последние десять, от Карла Мартелла до Людовика IV, могут быть идентифицированы с достаточной уверенностью. Что касается первых шести имён, Хлодвиг, его жена Клотильда и его праправнук Дагоберт не представляют трудностей; остальные же невозможно отождествить среди множества меровингских и каролингских монархов.

Однако интерес этого отрывка заключается не в самом перечне имён, изобилующем, как это и есть, искажениями, ошибками и пропусками. Его важность — в самом его существовании. Классическая историография исламского мира огромна по объёму, вероятно, превосходит совокупную историографию всех государств средневековой Европы и находится на гораздо более высоком уровне утончённости. Тем более примечательно, что, несмотря на длительное противостояние ислама и христианского мира в Средиземноморье — от Испании через Сицилию до Леванта, — среди мусульманских учёных царило столь полное отсутствие интереса и любопытства к тому, что происходит за пределами мусульманских границ в Европе. За первое тысячелетие ислама сохранилось лишь три сочинения, которые предлагают мусульманскому читателю какие-либо сведения по истории Западной Европы. Список аль-Масуди — первое из них.

Если история Западной Европы была почти полностью забыта, её география продолжала привлекать некоторое внимание. Мусульманская учёность уделяла большое внимание географии и создала обширную и разветвлённую литературу по этому предмету. Начавшись с адаптаций и дополнений греческих трудов, она обогатилась рядом книг о путешествиях, и в конце концов мусульманские учёные создали более систематические своды знаний: одни в форме трактатов по географии, другие — в виде алфавитных географических словарей. В них часто встречаются некоторые европейские названия.

Могучее имя Рима было, разумеется, известно в исламском мире, где его, однако, обычно путали с Византией, к которой чаще применяли термин «Рум». Некоторые учёные, впрочем, знали и о Риме в Италии. Ранний арабский автор приводит пространную цитату из Харуна ибн Яхьи, арабского военнопленного, который, по-видимому, провёл некоторое время в Риме около 886 года. Харун описывает город и церкви в несколько фантастических выражениях и продолжает:

Из этого города вы садитесь на корабль и плывёте три месяца, пока не достигнете земли короля бурджан [вероятно, бургундцев]. Оттуда вы путешествуете по горам и долинам месяц, пока не достигнете земли Франджа (франков), а оттуда отправляетесь дальше и путешествуете ещё четыре месяца, пока не достигнете города Баратиния [Британия]. Это великий город на берегу Западного моря, и им правят семь королей. У ворот города стоит идол, и когда чужеземец пытается войти, он засыпает и не может войти, пока жители города не схватят его и не выяснят его намерения и цель входа в город. Это христианский народ, и это последняя из земель Рума. За ними нет обитаемого места. [167]