Мы слышали в последнее время, что в землях франков, то есть в стране Рума и его владениях на северном берегу Средиземного моря, процветают философские науки, возрождаются труды по ним, множатся учёные собрания, всеохватны их кружки, многочисленны их представители и обильны их ученики. Но Богу ведомо лучше, что происходит в тех краях. «Бог творит, что пожелает, и избирает». [178]

Смысл завершающей цитаты из Корана, по-видимому, в том, что даже нечто столь необычайное, как рождение учёности среди франков, не выходит за пределы Божьего всемогущества.

Ибн Халдун также был автором всеобщей истории, введением к которой служит его более известнаяМукаддима . Она, как и следовало ожидать, наиболее подробна по Северной Африке и включает рассказ о злополучном Крестовом походе, который возглавлял причисленный к лику святых король Франции Людовик IX против Туниса. Этот рассказ примечателен во многих отношениях. Ибн Халдун приводит имя французского монарха как «Санлуис ибн Луис», а его титул как Рида Франс, «что на языке франков означает король Франции».[179] Таким образом, он знал, что короля звали святым Людовиком — хотя можно задаться вопросом, много ли это для него значило, — и что его отца также звали Людовиком. Что ещё более важно, хотя Ибн Халдун, как и другие мусульманские историки, не использует слово «Крестовый поход», он тем не менее представляет экспедицию в Тунис как часть исторической борьбы между христианским Западом и исламом, длившейся столетия и включавшей такие отдалённые, но связанные между собой события, как более ранние арабо-византийские войны и более недавние столкновения в Палестине и Испании. Пожалуй, самое поразительное — он начинает свой рассказ с краткого обсуждения страны происхождения захватчиков, которое, однако, не выходит за пределы ограниченного запаса доступных географических сведений.

О Европе ему мало что ещё можно сказать. Второй том в основном посвящён доисламским и неисламским народам, включая древнюю Аравию, Вавилон, Египет, Израиль, Персию, Грецию, Рим и Византию. В Европе упоминаются только вестготы — краткий рассказ о них необходим как введение к мусульманскому завоеванию Испании и является частью традиции испано-арабской историографии. Всеобщая история Ибн Халдуна не простиралась ни к северу от Испании, ни к востоку от Персии; то есть она ограничивалась его собственной цивилизацией и её прямыми предшественницами и тем самым напоминала большинство так называемых всеобщих историй, написанных в западном мире до самого недавнего времени.