Маловероятно, чтобы эти дамы могли внести большой вклад в мусульманское знание о Европе или даже в знание о ней своих сыновей, будь то царственных или нет. По самой своей природе они попадали в гарем в очень раннем возрасте; по самой природе мусульманского общества их воздействие и влияние за пределами гарема были минимальны.
Торговля оружием, в отличие от работорговли, обнаруживает непрерывный рост. Ещё до Крестовых походов в арабских текстах встречаются упоминания, превозносящие высокое качество франкских и иных европейских мечей. Ко времени Крестовых походов это превратилось в важную статью экспорта, помогавшую выправить в остальном неблагоприятный торговый баланс между Европой и землями ислама. Вывоз оружия мусульманам, даже в большей степени, чем вывоз христианских рабов, вызывал гнев церковных, а иногда и королевских властей, но производил мало впечатления.
Мусульмане находили полезными не только франкское оружие, но и людей, которые его изготавливали и применяли. Египетский хронист сообщает о франках, нанятых в качестве ремесленников для изготовления оружия для флота и иных служб в Каире при Фатимидах.[250] Франкские солдаты удачи появляются в армиях мусульманских правителей от Испании до Леванта и Малой Азии. Сообщается, что некоторые из ранних тюркских властителей Анатолии нанимали тысячи христианских наёмников, в том числе западноевропейцев. Мы также слышим о генуэзских и других европейских моряках на службе у ближневосточных правителей и, в особенности, у монголов.[251]
К османским временам торговля оружием приобрела весьма широкий размах и включала жизненно важное сырьё. Папская булла, изданная Климентом VII в 1527 году, провозглашала отлучение и анафему «всем тем, кто везёт сарацинам, туркам и иным врагам христианского имени лошадей, оружие, железо, железную проволоку, олово, медь, бандараспату, латунь, серу, селитру и всё прочее, пригодное для изготовления артиллерии, а также инструменты, оружие и машины для нападения, коими они сражаются против христиан, равно как и канаты, и лес, и иные корабельные припасы, и иные запрещённые товары…» Сто лет спустя сходная булла папы Урбана VIII включает чуть более длинный список запрещённых военных материалов; она, кроме того, отлучает и предаёт анафеме тех, кто прямо или косвенно оказывает помощь, поддержку или предоставляет сведения туркам и иным врагам христианской веры.[252]
Не только Ватикан был обеспокоен этой торговлей. Сохранились многочисленные жалобы европейских правительств на поставку военных материалов и военных знаний туркам соперничающими европейскими державами. В конце XVI и начале XVII века католические державы часто обвиняют протестантов, и особенно англичан, в поставках широкого ассортимента военных материалов, в особенности олова. «Турки также жаждут дружбы с англичанами из-за олова, которое ввозится туда последние несколько лет и которое представляет для них величайшую ценность, ибо без него они не могут отливать свои пушки, тогда как англичане извлекают из этого товара громадную прибыль, посредством каковой одной они и поддерживают торговлю с Левантом». Английский корабль, захваченный у Мелоса с грузом товаров, направлявшихся в Турцию, содержал, как выяснилось, «200 тюков кирзейного сукна, английских шерстяных тканей, 700 бочек пороха, 1000 аркебузных стволов, 500 готовых аркебуз, 2000 мечей, бочку, полную слитков чистого золота, 20 000 цехинов, множество крупных талеров и иные ценные вещи. Кроме того, была найдена записка, писанная турецкими письменами на пергаменте, выданная по султанскому указу».[253]