Поначалу проникновение европейской медицины в османские владения происходило главным образом, если не исключительно, благодаря немусульманам — в основном евреям и изредка христианам. В XV веке Мехмед Завоеватель пользовался услугами еврейского врача из Италии, Джакомо ди Гаэта, который позже, приняв ислам, стал Якубом-пашой. К XVI веку еврейские врачи, в большинстве испанского, португальского и итальянского происхождения, были обычным явлением в Османской империи. Не только султаны, но и многие их подданные прибегали к помощи этих врачей, признавая за ними более высокий уровень медицинских знаний. Временные гости из христианского Запада отмечают, обычно с неодобрением, роль, какую играли эти еврейские врачи, и особенно их влияние при османском дворе. Одни из этих визитёров высмеивают еврейских докторов за плохое знание латыни и греческого и за неспособность следить за быстро развивавшейся западной медицинской наукой.[302] Другие замечают, что среди них встречаются люди, «сведущие в теории и опытные на практике»[303] и знакомые с важнейшей медицинской и смежной литературой на греческом, а также на арабском и иврите.

Некоторые из этих еврейских врачей шли даже на то, чтобы готовить трактаты, которые писали или переводили на турецкий для своих августейших и прочих пациентов. Одно такое сочинение, озаглавленноеАса‑и пиран («Посох старцев»), рассказывает о недугах, которым подвержены старики, и даёт советы по их предупреждению и лечению. Автором, по‑видимому, был некий Мануэл Брудо, иногда называемый Brudus Lusitanus, то есть Брудо Португальский, — скрытый иудей, покинувший Португалию в 1530‑х годах. Сперва он направился в Лондон, затем переселился в Антверпен, потом в Италию и наконец обосновался в Турции, где открыто вернулся к иудаизму. Помимо врачебных советов, книга содержит ряд наблюдений, почёрпнутых автором из опыта жизни в разных европейских странах. Он, например, замечает, как англичане готовят яйца и рыбу и какие дрова лондонцы жгут зимой, чтобы избавиться от сырости. Он обсуждает английскую и немецкую привычку есть на завтрак свежее масло и яйца и обычай подавать перед едой варёный чернослив как слабительное. Он не одобряет христианскую практику обедать в полдень и хвалит мусульманское благоразумие, состоящее в том, чтобы есть рано утром. Книга его, по‑видимому, была написана для Сулеймана Великолепного.[304]

Мануэль Брудо был одним из ряда еврейских врачей европейского происхождения, поступивших на службу к султану. Эти врачи приобрели такое значение, что османские дворцовые архивы указывают на существование двух отдельных корпусов придворных лекарей: одного мусульманского, другого — еврейского. Можно предположить, что мусульмане продолжали практиковать согласно медицинским традициям средневекового ислама, тогда как евреи в большей или меньшей степени следовали европейской практике, вероятно, со всё возрастающим отставанием по мере утраты связей со странами своего происхождения и с европейской наукой. К другим сочинениям еврейских авторов этого времени относится краткий турецкий трактат по зубоврачеванию, написанный Моисеем Хамоном, евреем андалусского происхождения, назначенным главным еврейским врачом при султане Сулеймане Великолепном.[305] Это, по-видимому, первый турецкий труд по зубоврачеванию и, вероятно, один из первых опубликованных где бы то ни было. Ещё одна книга этого периода — краткий трактат о фармацевтических составах, написанный врачом, который скромно называет себя Муса Джалинус аль-Исраили, то есть Моисей, еврейский Гален. Автор указывает, что его трактат опирается на мусульманские, франкские, греческие и еврейские сочинения.