Далее посол пересказывает сюжет оперы и описывает декорации и костюмы. Он отмечает, что распорядитель оперы — важная персона и что это искусство требует огромных расходов.

Марокканский вазир аль-Гассани кое-что сообщает о музыке в Испании. Он называет три музыкальных инструмента, используемых в этой стране. Самый популярный — арфа (arba ), о которой он замечает, что «она издает приятные звуки в руках умеющего играть» и что её можно найти в церквах, на праздниках и в большинстве испанских домов. Лютни нет, но у испанцев есть инструмент, который её напоминает и называется «гитара». Чуть позже, говоря о церквах и церковных службах, он упоминает третий инструмент — орган: «очень большой инструмент с мехами и большими трубами из позолоченного свинца, издающий замечательные звуки». Посетив Испанию в 1690 году, вазир, по-видимому, только это и обнаружил в испанской музыке.[343] Османский посланник Васиф, побывавший в Испании примерно девяносто лет спустя, говорит ещё меньше. Испанцы, отмечает он, были в большом восхищении от музыкантов и певцов, которых он привёз с собой из Турции. Их же исполнители восхищения у него не вызвали: «Все вельможи, по приказу короля, приглашали нас к трапезе, и мы терпели скуку их музыки».[344]

Поскольку классическая исламская музыка передается почти исключительно устной традицией, записей музыки XVII и XVIII веков не существует, и потому невозможно судить, испытала ли она какое-либо влияние звучания европейской музыки. Первый официальный шаг в пользу западной музыки был сделан после уничтожения янычар в 1826 году. Султан, в рамках модернизации своих вооружённых сил, решил заменить знаменитый янычарскиймехтер из язычковых труб, труб, цимбал и литавр оркестром западного образца.

В 1827 году сераскер, или военачальник, Мехмед Хосрев-паша попросил сардинского посланника в Стамбуле помочь ему приобрести несколько музыкальных инструментов, используемых в сардинских армейских оркестрах. Он также попросил одолжить капельмейстера для подготовки первой группы музыкантов. Между османскими и сардинскими властями было достигнуто соглашение, и в должный срок Джузеппе Доницетти, брат композитора Гаэтано Доницетти, был отправлен в Стамбул, где он дирижировал или, вернее, командовал императорским оркестром, а впоследствии был поставлен во главе Императорской Оттоманской школы музыки, созданной для обеспечения армии нового образца барабанщиками и трубачами. Эти усилия описаны современными им европейскими визитерами. Один итальянский соотечественник заметил: «Менее чем за год многие молодые люди, никогда прежде не слышавшие европейской музыки, были обучены синьором Доницетти, профессором из Бергамо, так что их можно было сгруппировать в достаточно полные военные оркестры, где каждый исполнитель читал с листа и играл вполне сносно».[345]