Наблюдения Ибн Джубайра, как и заметки Усамы и Абу Хамида, остаются единичными явлениями и, судя по всему, мало повлияли на развитие мусульманского знания о Западе.

Гораздо большее значение и влияние имело развитие дипломатических отношений между европейскими, особенно западноевропейскими, державами и странами Ближнего Востока и Северной Африки. Росту этих отношений способствовали два важных фактора. Одним из них был подъём европейской торговли. Европейские купцы, поначалу в основном из итальянских государств, а позже из Испании, Франции, Нидерландов и Англии, проявляли всё большую активность в мусульманских портах и расширяли сферу своей деятельности даже на некоторые города во внутренних областях. Франкский купец, подчас подолгу проживавший на Востоке, стал привычной фигурой. Рост европейской коммерческой активности также потребовал активизации дипломатических отношений. Купеческие общины довольно рано получили право иметь консулов в мусульманских городах. С точки зрения западных государств, эти консулы выполняли квазидипломатические функции и представляли их в сношениях с принимающим правительством и прочими властями. Мусульманская же сторона видела в них глав соответствующих общин, ответственных за них перед мусульманскими властями. Один арабский писатель XV века разъясняет это со всей определенностью: «Консулы суть начальники над франками и являются заложниками за каждую общину. Если какая-либо община совершит что-либо, наносящее урон исламу, консул держит за это ответ».[94]

Потребности торговли давали повод к частым дипломатическим переговорам между европейскими и мусульманскими государствами, к предоставлению различного рода привилегий и к обсуждению и подписанию торговых договоров. Эти переговоры, по-видимому, велись почти исключительно европейскими консулами и посланниками в мусульманских землях. Приезжие из исламского мира в христианском оставались крайне редкими.

Другой стимул к более тесным дипломатическим отношениям исходил из совсем иного источника. С тех пор как Египет выделился в самостоятельный центр силы внутри исламского мира, между восточной и западной половинами Ближнего Востока — между сменявшими друг друга режимами, правившими в долине Нила и часто господствовавшими также над Сирией и Палестиной, и теми, что опирались главным образом на Ирак и Иран, — возникло и не затухало соперничество. Появление монголов в XIII веке придало этому соперничеству новую остроту. Возникновение соперничающей державы к востоку от традиционного исламского противника христианского мира пробудило в Европе надежды на союз и второй фронт, и эти надежды не сразу рассеялись даже после обращения персидских ханов в ислам. Результатом стала вспышка дипломатической активности,[95] которая оставила несколько беглых упоминаний в мусульманской литературе.