Наваждение, это жуткое ментальное давление, внезапно прервал резкий цокот копыт, раздавшийся совсем близко. Монстр, словно очнувшись от транса, резко вздрогнул, его кожистые крылья с шумом распахнулись, подняв вихрь пыли и сухих листьев, и через мгновение чудовище исчезло в небе, оставив после себя лишь ощущение липкого страха. Сергей, тяжело дыша, едва успел осознать, что опасность миновала, как перед ним возникла новая угроза.
Прямо на дороге, словно выросший из земли, стоял всадник на могучем вороном коне. В руке он держал обнаженный меч, лезвие которого зловеще поблескивало в тусклом свете. Воин был облачен в грубую кожаную куртку, под которой угадывались звенья кольчуги, а его лицо, скрытое в тени шлема, казалось суровым и непреклонным. Он что-то резко произнес, обращаясь к Сергею, его голос звучал низко и отрывисто, как лай.
— Извините, я не понимаю, — пробормотал Сергей, чувствуя, как язык немеет от страха. Он поднял руки в примирительном жесте, пытаясь показать свою безобидность.
Воин, нахмурившись, спрятал меч в ножны и спешился. Его движения были быстрыми и уверенными. Он продолжал говорить, его слова, лишенные смысла для Сергея, звучали все более сердито и угрожающе, словно раскаты грома перед бурей. Всадник явно требовал ответа, но Сергей мог лишь беспомощно повторять:
— Не понимаю… Простите, я не понимаю…
Терпение воина, видимо, иссякло. Снова блеснуло лезвие меча, поднятое над головой Сергея. Острие угрожающе нависло, и Звягинцев, охваченный паникой, рухнул на колени, взывая к милосердию:
— Пожалуйста, не убивайте меня! Не убивайте! Я не причиню вреда!
Вместо смертельного удара незнакомец достал толстую веревку. Его сильные руки схватили Сергея, грубо скрутили за спиной и крепко связали. Затем воин ловко запрыгнул на лошадь и, натянув поводья, двинулся в сторону замка. Сергею ничего не оставалось, как покорно следовать за ним, чувствуя себя пойманным животным. К счастью, лошадь двигалась неспешным шагом, так что бежать Звягинцеву не пришлось, но каждый шаг отдавался болью в связанных запястьях и тяжестью рюкзака, который теперь казался неподъемным грузом.
Пешком, конечно, это совсем не то, что на машине. Хотя расстояние до замка было не таким уж и большим, но Сергей буквально валился с ног от усталости. Каждый мускул ныл, а сердце колотилось от пережитого шока и физического напряжения. Когда впереди, наконец, показались мрачные стены замка, он был на грани изнеможения, чувствуя, как силы покидают его. Идти со связанными руками и тяжелым рюкзаком за спиной, под конвоем вооруженного воина, было испытанием, которое выжимало из него последние соки.