Пробуждение было резким, словно вынырнуть из глубокой воды. Какой-то стук заставил его вздрогнуть. Сергей открыл глаза, и в полумраке увидел, как в узкую щель в двери просунули тарелку. На ней дымилась серая, безликая каша, а рядом лежала деревянная ложка. Звягинцев недоверчиво поднес ложку ко рту. Вкус был пресным, безвкусным, лишь отдаленно напоминающим злаки. Ни соли, ни специй — лишь безрадостная питательная масса. Но Сергей понимал — другой еды здесь не будет. Придется привыкать. С каждым глотком он боролся с отвращением, заставляя себя съесть все до последней крошки. Когда тарелка опустела, ее так же быстро забрали, оставив его наедине с тишиной.
В камере делать было решительно нечего, кроме как планировать побег. Но куда ни глянь — лишь глухие стены. Два «выхода» маячили перед ним: массивная, окованная железом дверь, казавшаяся неприступной, и маленькое окошко почти у самого потолка, затянутое ржавой решеткой. Даже самый худой человек вряд ли смог бы протиснуться сквозь эту узкую щель. Идея побега, казалось, была обречена с самого начала. Отчаяние начало закрадываться в душу, словно холодный туман.
Через какое-то время, которое показалось вечностью, послышался скрип петель. Пришел охранник. Он был одет в простую, грубую рубаху и шаровары, и если бы не кинжал, тускло поблескивающий на поясе, его можно было бы принять за обычного крестьянина. Этот охранник, не говоря ни слова, грубо связал Сергею руки и повел его куда-то. Снова бесконечные коридоры, узкие лестницы, ведущие в неизвестность, и вот, наконец, открытое пространство. Пленника вели по широкой городской стене, откуда открывался поистине чудесный вид на бескрайние леса и поля, раскинувшиеся до самого горизонта. Среди них виднелась паутина грунтовых дорог, расходящихся от замка, словно нити судьбы.
Снова коридоры с каменными сводами, эхо шагов, отражающееся от стен, лестницы, ведущие то вверх, то вниз. Казалось, этот лабиринт никогда не закончится, будто он был создан, чтобы свести с ума. Но, к его удивлению, бесконечный путь внезапно закончился. Сергей оказался в комнате, которая после тесной, мрачной камеры казалась настоящими хоромами. Здесь располагалась простая, но добротная деревянная мебель: стол, несколько стульев, пара тумбочек. И, о чудо, на одной из тумбочек лежал его рюкзак! Он был раскрыт, а его содержимое, его маленький кусочек привычного мира, было раскидано по комнате: ноутбук, словно драгоценный артефакт, стоял на одной тумбочке, солнечная батарея на другой. Несколько банок тушенки, его спасение в этом чужом мире, лежали на столе, а рядом — пачки со всевозможными лекарствами, напоминание о хрупкости человеческого тела и необходимости заботиться о нем.