Его губы чуть шевелятся, и ответный нажим заставляет внутри все перевернуться. Поцелуй длится долю секунды, но этой секунды достаточно, чтобы его серые глаза вспыхнули почти огненным свечением.
И это свечение мне совсем… совсем не нравится.
Он не двигается, только прищуривается, чуть сжимая челюсть.
Я делаю шаг назад, потом еще один.
Ветер треплет подол моего платья, напоминая, что пора уносить ноги, пока здесь не появилась моя злая мачеха.
— До встречи, Адель.
— Ариведерчи…
Глава 5
Музыка в клубе бьет по ребрам, создавая горячий прилив по всему телу — ощущения непередаваемые, и уж точно не сравнятся ни с каким светским вечером.
Диско-свет гуляет по танцполу, бармен лихорадочно смешивает коктейли, а от колонок дрожит даже стекло в бокале. Пока я ищу подружек с коктейлем в руках, ощущаю, как будто я вернулась в свою родную среду: музыка, танцы, веселье! Все свое, родное и чертовски живое…
После приема я успела заскочить домой и переодеться в подходящее платье — короткое, черное, с открытыми плечами и чуть наглым вырезом. Самое то для вечера в компании лучших подруг.
— Ааа! — визжат подружки, обе встают с дивана и вытягивают руки. — Адель!
Я бросаю сумку на свободное место, бегу к ним — и сразу раздаю поцелуи. Наконец, я могу быть самой собой: немного сумасшедшей, или… или даже очень сумасшедшей!
Передо мной Зоя и Лера.
Моя Зоя — шатенка с холодным оттенком волос, женственная и фигуристая, с мягким, покорным взглядом. Всегда спокойная, нежная и, в отличие от нас с Лерой, податливая во всем. Лера — блондинка с вечно сияющими глазами и ярким маникюром. Болтушка, оптимистка, легкомысленная до безрассудства. Мы так и познакомились с ней, безрассудно убегая от полиции лет в тринадцать, крича на всю улицу мотив известной песни про мусоров…
После того происшествия папа, жутко краснея, забирал нас с Леркой из полицейского участка, ну а дома меня, конечно, ждал строгий отцовский ремень. Лерке тоже досталось от своих родителей, но ее, во всяком случае, никогда не били.
Да, всякое у нас было…
Объятия подруг сбивают с ног, и с ними я улыбаюсь больше, чем за последние семь лет, проведенные в Париже.
— Боже, наконец-то ты вернулась! — Лера взъерошивает мои волосы и усаживает рядом с собой. — Рассказывай, как в Париже? Романтика, круассаны, безумные ночи?
— Романтика и круассаны — да, а вот ночью по Парижу лучше не шляться, — усмехаюсь, перебрасывая волосы с одного плеча на другое. — Там нынче небезопасно…
— Да ладно? А правда, что французы очень романтичные? Колись: завела себе ухажера? — щурится Зоя.