— Я не уточнил при нашем знакомстве…
— Что… — я шумно сглатываю. — Что ты не уточнил?
Его кадык дергается, и Мурад делает шаг вперед, загоняя меня в угол.
— По шкале от одного до десяти, на сколько ты любишь боль?
Глава 58
Мурад
В груди у меня творится что-то ненормальное.
Будто кто-то вывернул сердце наизнанку и теперь медленно сжимает его в кулаке.
Впрочем, не кто-то, а одна конкретная особа.
В которую я влюбился, блядь, как зеленый пацан, а теперь приходится потрошить себя изнутри, чтобы заставить себя снова чувствовать, а оно нихуя…
Не получается больше чувствовать.
Там все нахуй атрофировано.
В голове нет мыслей. Там нет ни порядка, ни логики — только ебучий ураган из пустоты.
«По шкале от одного до десяти, насколько ты любишь боль?»
Она не ответила на мой вопрос.
Промолчала, упрямо поджав губы.
А я ждал ее ответа как конченный придурок и так и не дождался.
Что ж, придется гадать самому…
Я заторможенно скольжу взглядом по ее комнате.
Осмысление всех событий сейчас приходит с большим опозданием, ибо внутри все атрофировано, но мозги соображают, что здесь явно произошел ураган.
Адель в отчаянии искала паспорт, который я вообще-то забрал еще за пару недель до свадьбы, в день, когда навещал малого и передавал ее семье деньги.
Доверяй, но проверяй — это отцовский совет, которому я следовал. И не зря, потому что второй паспорт — это нехилый запасной аэродром. И она собиралась им, блядь, воспользоваться…
Кто бы сомневался?
Да все, кроме меня.
Уебан доверчивый, блядь.
— Мурад…
Услышав свое имя, невольно приходится фокусироваться в реальности. Не сразу понимаю, что она, это создание, обращается именно ко мне.
Что это вообще-то мое имя…
Что в моих руках ее паспорт.
Что я загоняю Златовласку в угол, а она храбрится, хотя нихуя не понимает, что ее ждет.
Я и сам не понимаю, что хочу с ней сделать.
Я не хочу ее.
Я ничего сейчас не хочу.
Это вообще странное ощущение — слышать свое имя из ее рта после всего, что произошло. Я сейчас только одного понять не могу — в какой именно момент все пошло к чертям собачьим?
Нихуя не пойму.
Я опускаю взгляд на обложку французского паспорта и невольно усмехаюсь.
Франция. Билет в беззаботную жизнь.
Пока сотни гостей обсуждают позор моей семьи, сама жена тихо собирается сесть в самолет и улететь к чертовой матери.
Неплохо.
Очень неплохо.
— Тебе нужен этот паспорт… — спрашиваю негромко.
— Ты уже спрашивал…
— Я забыл.
Я честно забыл.
Мозг атрофирован.
И с большой вероятностью я забуду вообще нахрен все, что здесь произойдет.
В груди грохочет сердце. Или остатки от него. И это не просто злость — нет, слишком просто было бы назвать это злостью.