— Что вам от нас нужно?! — взрывается Ясмин. — Деньги? Проблемы с клубом? Эльман «Рефлексом» давно не владеет…
— Закрой свой рот, итальянская сучка, — тихо предупреждают — Раз до братьев напрямую не дотянуться, значит через их баб дотянемся. Верно?
— Верно, — отвечает ему второй, тот, что бросал на меня липкие взгляды.
Я ловлю взгляд Ясмин в полумраке, и в ее глазах больше нет веселья — только ярость и тревога.
А у меня в голове только одна мысль — Мурад меня убьет.
И понимание того, что этой ночью мы зашли слишком далеко.
Глава 31
В начале пути наши похитители забирают у нас наши вещи.
У Ясмин в сумочке они находят пистолет, но он почему-то оказывается разряженный, с чего похитители смеются и противно улюлюкают…
Мы с Ясмин переглядываемся, и на ее лице читается неприкрытое раздражение. Она не напугана, нет — она раздражена!
Почему ее пушка разряжена — я знать не хочу, но это ее безумно злит. Без пушки она чувствует себя беспомощной, да…
Под дулом пистолетов мы с Ясмин отдаем им все, что у нас есть. Телефоны похитители выбрасывают прямо под колеса встречных авто, и вместе с этим надежда, что нас можно будет отыскать по локации, которую я скинула Мураду, безбожно тает!
— Это мой третий разбитый телефон за месяц, — шепчу с досадой.
— Мурад четвертый подарит, — слышу голос Ясмин. — Если, конечно, не убьет раньше времени…
Машина едет долго. Или мне так кажется, потому что время тянется так, что буквально становится вязким и липким. За окнами мелькают огни, потом город редеет, фонари исчезают, асфальт сменяется темной дорогой без разметки. Я считаю повороты, пытаюсь запомнить хоть что-то, но страх сбивает счет.
— Что-то вы притихли, красавицы, — слышу смешок спереди.
Я кошусь на оружие в их руках и не решаюсь язвить до самого конца пути.
А он, этот конец, наступает очень скоро…
Машина останавливается.
Нас вытаскивают по очереди, и передо мной появляется дом. Большой, темный, отгороженный высоким забором.
Частный.
Внутри пахнет дорогим алкоголем, что до тошноты царапает по мозгам.
— Чувствуйте себя как дома, — ухмыляется брюнет.
Несмотря на ситуацию, которая вообще не блещет веселье, спина у Ясмин остается прямой. Подбородок поднятым. Я иду за ней, чувствуя, как подкашиваются колени, и я не могу выпрямить чертову спину, как она. Мне не хватает столько смелости!
— Ты даже не представляешь, с кем связался, — цокает Ясмин. — Жаль, что моя пушка оказалась пустой, иначе прострелила бы тебе колени…
Он усмехается, явно не воспринимая ее слова всерьез…
А зря.
— Мне нравится, когда сопротивляются, — отвечает он, делая шаг ближе. — Но ночь длинная. Может, тебе еще и понравится, строптивая сука…