— Ты делаешь это, зная, что он будет злиться?
— Он ничего не понимает! Это мой долг, — чеканит Ясмин. — Мой долг…
— Я поняла…
Глава 48
Сегодня волнительный день.
Сегодня к нам прилетают родители Мурада, и меня слегка потряхивает. Хотя нет, не слегка! Меня сильно потряхивает, да…
Кажется, только сейчас я начинаю осознавать, что происходит на самом деле, ведь до такого уровня я даже не собиралась доходить. В моих планах было тусоваться с Матвеем, принимать от него подарки, веселиться и проживать эту чертову жизнь, но не… не это все…
В планах точно не было ни знакомства с родителями моего будущего мужа, ни свадьбы…
Еще и Яська сегодня уезжает.
Они с мужем и детьми уезжают в квартиру Мурада. У нас с ними произошел некий бартер, потому что сегодня в этот дом приедет Эмин Шах, а отношения Эльмана с отцом можно назвать только разве что никакими. Да, «никакие» — это идеальное слово, которое описывает отношения отца и сына. И да, так сложилось…
Пока Яська собирает детей, я подхожу к окну как за глотком свежего воздуха. Все это время я чувствую, как пружина во мне натягивается лишь сильнее, и воздуха мне катастрофически не хватает! Я считаю минуты до приезда старших семьи Шах, и меня буквально трясет…
Мурад и Эльман уже стоят во дворе дома, Эльман завел машину и готов выезжать. Они оба курят и чувствуется, что у обоих крепко кипит внутри после вчерашнего погрома в доме. К слову, осколки мы убирали с Ясей около нескольких часов, а потом еще столько же я успокаивала ее на диване, на котором мы благополучно и уснули вдвоем в обнимку. Мурад сказал, что ночью они с Эльманом пытались перенести нас по своим комнатам, но мы послали их на хрен. Да-да, именно так…
Я всматриваюсь в окно.
Эльман сутулится, будто что-то давит ему между лопаток, резко жестикулирует и что-то говорит брату — резко, с нажимом. Мурад отвечает коротко, жестко. Я не слышу слов и о чем они говорят, но тон разговора читается без звука. После вчерашнего они оба на взводе, как два хищника, которые пытаются не сцепиться.
Я тихо приоткрываю окно, и голоса долетают до меня кусками:
— …я тебе сказал, — глухо говорит Мурад. — Свои брачные игры не надо устраивать при Адель. Она к такому пиздецу не привыкла, блядь.
— Пусть привыкает. Ей еще ко многому привыкнуть придется, братец.
— Она не должна это видеть, — жестко. — Не должна видеть, как ты срываешься.
— Да брось, — Эльман усмехается криво. — Пусть смотрит. Рано или поздно все равно увидит. У нас в семье по-другому не бывает, знаешь ли…
Мурад поворачивается, впечатывая брата в стену: