Я слушал вполуха. Через стену, в соседней хате, было слышно, как ходят и переговариваются: полк не спал. Про большое дело за день узнали все, до последнего человека в аэродромной команде, и каждый уже знал подробности, которых не знал Батя.
Я вышел на двор.
Ночь стояла холодная, ясная. Я потёр щёку и постоял.
У дальних хат, за колодцем, светилось одно окошко. Там, при свете, кто-то сидел и писал, склонив голову набок, и по силуэту я узнал Воронова. Он писал каждый вечер, и каждый вечер кому-то одному, и никому не говорил кому.
Мне тогда было решительно всё равно. Я поглядел на это окошко, подумал, что человеку с таким характером надо же куда-то девать всё то, чего он днём не может сказать вслух, и пошёл спать.
Как называлась та операция в учебниках — не помню. Может, никак и не называлась. Мы про неё знали только, что она большая и что пойдём двумя полками.
Глава 14
Соседи приехали затемно, на полуторке, и первое, что я про них понял — что они не выспались тоже.
Их было четверо: майор, невысокий, круглоголовый, в фуражке козырьком набок, и трое ведущих. Майора звали Шведов. Он выпрыгнул из кабины, не дожидаясь, пока машина встанет, оправил гимнастёрку и пошёл к нашему КП такой походкой, будто опаздывал на поезд, который уже трогается.
— Сколько до рассвета? — бросил он на ходу, не здороваясь. — Сорок минут? Минута туда, минута сюда — и никого нет. Где ваш командир?
Батя вышел ему навстречу. Обнялись коротко, по-мужски, хлопнув друг друга по спине — знали, стало быть, друг друга, ещё до этого августа.
Постановку делали на КП, тесно, при двух коптилках, потому что керосина было мало, а карту надо было видеть обоим. Ведущие пар стояли и сидели вокруг вперемешку — наши и их, а с ними те из ведомых, кого командиры притащили с собой послушать. Меня привёл Голубь, молча кивнув на угол у печки. Их были в комбинезонах поновее и глядели на нас с той вежливой отстранённостью, с какой глядят на чужую родню на свадьбе.
Карта лежала на снарядном ящике. Батя чертил по ней ногтем.
— Наши бьют отсюда, с юга. Задача одна на два полка: над этим квадратом всё светлое время должны быть свои. Отработали мы — вы. Отработали вы — мы. Стык по времени, не по месту, чтоб не толкаться.
— По времени, — подхватил Шведов и постучал пальцем по своим часам. — И часы сверить сейчас же. У меня одиннадцать минут разницы с вашим КП было в прошлый раз, я после чуть без штанов не остался.
Часы сверяли долго и с руганью. У Захарыча ходики отставали на четверть часа, и он это знал, и знал, на сколько именно, и всё равно каждый раз спорил.