— Доброе утро, — сказал Яр, заглядывая в спальню. Он был в джинсах и своей любимой льняной рубашке, волосы собраны в низкий хвост. В руках — кружка кофе.

— Доброе.

— Одевайся. Мы идём на свидание.

— Куда? — я прищурилась.

— Сюрприз.

— Я не люблю сюрпризы. Ты знаешь.

— Этот понравится, — он поставил кружку на тумбочку. — Обещаю.

— Откуда ты знаешь? Ты не умеешь читать мои мысли. Ты больше не демон.

— Я тебя знаю, — он улыбнулся той улыбкой, от которой у меня когда-то подкашивались колени. — Даже без магии. Иди одевайся.

Я не стала спорить. Встала, натянула джинсы (синие, любимые, с потёртостями на коленях), чёрный свитер с высоким воротом — чтобы спрятать шею, хотя засосы давно прошли, просто привычка. Кроссовки. Волосы собрала в хвост, даже не глядя в зеркало.

— Готова, — сказала, выходя в прихожую.

Он оглядел меня, кивнул.

— Хорошо выглядишь.

— Я всегда выгляжу одинаково.

— Сегодня — лучше.

Он взял меня за руку. Я не отняла.

В двенадцать часов мы вышли из дома. Сентябрьский воздух был прохладным, пахло прелыми листьями и бензином — дворники поливали улицы. Яр вёл меня к остановке.

— Мы поедем на метро? — спросила.

— Нет. На такси.

— Зачем тратить деньги?

— Сегодня — особенный день.

Он поймал такси — белый Hyundai, водитель с усами и кепкой. Я села на заднее сиденье, Яр рядом.

— Куда едем? — спросил водитель.

— В парк аттракционов, — ответил Яр.

— Тот, что на набережной?

— Да.

Я посмотрела на него.

— Мы уже были там. На колесе обозрения.

— Были, — он кивнул. — Но ты спала.

— Я не спала, я смотрела на часы.

— Вот поэтому и поедем снова. Чтобы ты не смотрела на часы.

Водитель тронулся. Я смотрела в окно на мелькающие улицы, на людей, которые спешили по своим делам. Яр держал меня за руку, иногда поглаживал большим пальцем. Я заметила, что его ладонь была чуть влажной — он действительно волновался.

— Ты волнуешься? — спросила.

— Немного, — признался он.

— О чём?

— Чтобы тебе понравилось. Чтобы ты улыбнулась. Чтобы ты хотя бы на секунду почувствовала что-то.

— Я чувствую, — ответила. — Твою руку.

— Это не то.

— Другого нет.

Он вздохнул, но не отпустил. В машине играло радио — какая-то старая песня про любовь. Я смотрела на мелькающие за окном деревья и думала о том, что ещё месяц назад мне было бы всё равно. А сейчас — нет. Не то чтобы я чувствовала радость, но внутри было спокойно. Как в комнате, где наконец перестали сквозняки.

В час дня парк аттракционов был почти пустым — будний день, середина сентября. Качели стояли неподвижно, карусели крутились вхолостую, только тир работал, и продавец сахарной ваты скучал у своей палатки. Пахло попкорном, карамелью и опавшими листьями, ещё чем-то сладким — вафлями, что ли. Где-то играла музыка — детская, весёлая, с синтезатором, и от неё становилось чуть грустно, потому что детство кончилось, а я даже не заметила когда.