Затем некромант наблюдал, как потоки лавы окунулись в воду, и та зашипела, покрываясь паром и туманом. Он видел, как раскалённая магма опрокинула и поглотила воздушные корабли мурскулов, пёстрые палатки наёмников и тех, кто тщетно пытался убежать. Люди и аннунаки погибали вместе, исчезая в потоках огня. Когда магма застынет, остатки Армии Синего Паука и воинство нифилим превратятся в камень, став частью Аллохеймских гор. Не такое уж и плохое надгробие, если подумать.
Эл вспомнил о Раде и Тагоре, сгоревших при взрыве Мальтана. У них был поистине достойный погребальный костёр.
Всё вокруг шипело и плавилось, пепел нависал над лагуной столь плотной тучей, что даже солнца не было видно. От резких перепадов температуры поднялся ветер, и на Эла налетали то горячие, то холодные порывы.
Он плыл, таща за собой Лиину и Ирда, зная, что они ещё живы, хоть и тяжело ранены. Ему ещё нужно было их вылечить — также, как некогда он поставил на ноги поражённого чумой Ирда. Зитская магия снова доложна была пригодиться.
Сверху можно было увидеть, как через Асталию движется тёмное пятнышко, но едва ли кому-нибудь могло прийти в голову, что это человек пытается переплыть великую горную реку.
Глава 46
Дарон сидел, подтянув ноги и положив подбородок на колени. Пещера, где он укрылся от смертоносных солнечных лучей, была достаточно глубокой, чтобы свет не обжигал бледную кожу вампира, но он всё равно щурился на отверстие, помня об ужасе, который недавно пережил, спасаясь от смертоносного рассвета.
Подле него лежал Мангтар, меч Грингфельда, — всё, что осталось от знаменитого и могущественного вампира. Дарон счёл, что имеет полное право забрать его себе — пусть не он победил Прародителя, но трофей достался ему.
Сумка, которую Дарону дали наставники, была надёжно спрятана. Всё пошло не так, и она не пригодилась, но это не значило, что он не сможет найти ей применение. Нужно всё обдумать. Такое оружие не должно пропадать понапрасну — в это Дарон твёрдо верил.
* * *
Кулхугара с немногими спасшимися мурскулами поднимался по склону Аллохеймских гор. Из всего воинства аннунаков уцелело всего несколько десятков. Они брели, лишённые надежды, обгоревшие и усталые, из последних сил карабкаясь по острым камням. Их раса, теперь почти полностью истреблённая, была обречена на медленное вымирание. Они знали, что уже никогда не смогут возродить былую славу и править на Земле. Мурскулы поднимались всё выше, сгибаясь под гнётом ноши, которую каждый из них нёс в своей душе. Они шли на юг — туда, откуда должен был прилететь корабль састара Раваны. Кулхугара надеялся, что он подберёт их на полпути и доставит в Дашмертон.