— Мне не нужны твои советы! — выплюнул Ирдегус. — Ты никогда не станешь богом!
— Я буду стараться, — ответил сын Яфры, отдаляясь.
Его лицо вдруг стало уменьшаться и менять очертания. Волосы стали огромными крыльями, а кожа засверкала, словно золото.
— Проклинаю тебя! — закричал Ирдегус, воздев тощие руки, но бог уже не обращал на него внимание.
Мард-Риб на глазах у всех превратился в сокола и полетел в глубину того мира, который простирался за Красными Вратами. Мурскулы и люди провожали его взглядами. Ирдегус упал на колени и рыдал от злости и отчаяния. Наблюдавший за ним Грингфельд едва заметно усмехнулся. То, что с колдуна было снято проклятье, сделавшее его смертным, было ему только на руку.
— Кулхугара! — раздался резкий требовательный голос Раваны. — В чём дело⁈
— Састар, Мард-Риб не пустил наши легионы на Землю! — в отчаянии возопил мурскул.
— Я не верю!
— К сожалению, это так. Никто не придёт!
Тем временем золотой сокол исчез из виду, и портал начал таять: кольцо пламени быстро гасло, и теперь в воздухе висели только его догорающие обрывки. Темнота, в которой исчез сын Яфры, бледнела, и вместо неё уже просвечивала хмарь обычного земного неба.
— Что нам теперь делать, састар⁈ — глухим голосом спросил Кулхугара.
— Ничего! — Равана яростно передёрнул суставчатыми конечностями. — Ждите меня! Я вылетаю немедленно!
— Разве можно что-то исправить? Мард-Риб… — начал было Масаб-Гарух, но састар перебил его.
— Я не желаю больше ничего слушать! — раздражённо заорал он. — Всё!
Его изображение пропало, и один из мурскулов подобрал золотой диск.
Грингфельд подошёл к Ирдегусу и помог ему подняться с колен.
— Кажется, нам нужно поговорить, — проговорил он тихо.
— Не сейчас! — колдун раздражённо вырвался и пошёл прочь.
Вампир посмотрел ему вслед с усмешкой.
— Возвращаемся в лагерь, — распорядился Кулхугара. — Заберите их, — он указал на лесовика и кентавра. — Возможно, они всё же понадобятся састару, — он ещё надеялся, что, возможно, сын Яфры, солгал, и Врата можно открыть.
Через несколько минут между скал не осталось никого, кроме мёртвого Самарказа, чьё окровавленное тело распростёрлось среди осколков алтаря.
Глава 34
Отряд Эла двигался в мельтешащей снежной мгле три дня, пока вдруг буран не прекратился, словно его и не было. Оглядываясь по сторонам, люди не могли увидеть ни сугробов, ни метели — вокруг царила промозглая поздняя осень. С деревьев облетали последние листья, шуршащий ковёр гнил между корнями вековечных деревьев, только сосны и ели стояли в своей нетронутой временем мрачной красе.