— Но мы хотя бы здесь переночуем? — спросил Рад с надеждой. — Мои старые кости еле живы.
— Посмотрим, — отозвался Эл, слегка пришпорив пятками Гора. — А теперь — вперёд. Ирд будет искать нас на главной площади, так что расположимся там.
— В ратуше? — усмехнулся Тагор. — Их словно строили специально для нас.
— Почему бы и нет? — пожал широкими плечами некромант. — Мертвецам они точно не пригодятся.
Глава 20
Ирд пересёк несколько улиц, с трудом узнавая в грудах камней знакомые места. Повсюду стоял тяжёлый запах разложения. «Должно быть, так пахнут осквернённые могилы», — подумалось ему, когда он проезжал мимо дома какого-то богача, из окон которого свешивались одетые в кольчугу скелеты. Он шёл, глядя по сторонам, скользя по развалинам равнодушным взглядом, все его мысли и чувства были сосредоточены на одном-единственном воспоминании: кольцо крепостных стен, чёрный дым, стелящийся по горизонту, и резкие звуки труб, похожие на крики голодных гиен.
Ирд свернул направо и, забравшись на кучу щебня, огляделся. Часть домов была сожжена и обрушена, виднелись только обугленные остовы. Тут и там лежали скелеты людей и животных — лошадей и собак. Возле своих ног Ирд заметил полуистлевшее знамя Вайтандара — чёрный орёл на оранжевом поле. Присев на корточки, он попытался поднять его, но гнилая ткань расползалась в руках.
В эту минуту Ирд осознал, что его страна мертва — окончательно и безвозвратно. Она исчезла с лица земли подобно древним цивилизациям, следы которых попадаются время от времени в пустынях и джунглях, и чьи развалины порой столь загадочны, что бывает трудно поверить, что эти постройки некогда были созданы человеческими руками. Вайтандар больше не существовал, как не существовало и того, что Ирд мог назвать своим домом. Он почувствовал в глазах жар и часто заморгал, чтобы сдержать слёзы, а затем запрокинул голову к бледному небу и зажмурился.
Когда веки и ресницы запеклись так и не пролитой солью, юноша поднялся на ноги и сел на лошадь. Теперь ему осталось побывать лишь в одном месте — там, куда он, собственно, и стремился попасть всё то время, что прошло с того момента, когда он очнулся после лихорадки. Чёрные жемчужины холодили кожу на груди, но Ирду казалось, что они выжигают на ней клеймо. Пришпорив коня, он поскакал по городу, уже не глядя по сторонам и думая лишь о том, удастся ли узнать среди истлевших скелетов останки Эланы.
Юноша остановился только через четверть часа и, спрыгнув на землю, направился в сторону одноэтажного дома, покрытого тёмно-красной черепицей. Пустые квадраты окон глядели на него равнодушно и печально, всё место было овеяно дыханием покорности своей судьбе. У Ирда сжалось сердце, когда он толкнул едва державшуюся на одной петле дверь и ступил на заваленный глиняными черепками пол. Поломанная мебель грудой лежала вдоль стен, повсюду были разбросаны какие-то тряпки и прочие вещи, не приглянувшиеся завоевателям. Ирд прошёл в следующую комнату. Там на постели лежал скелет, в котором он инстинктивно узнал мать Эланы. На подоконнике сидела тощая полосатая кошка. При появлении человека она испугано зашипела, выгнулась дугой и проворно выскочила в окно.