Перед тем, как войти в следующую комнату, Ирд немного постоял возле окна. Почему-то он был уверен, что найдёт тело Эланы именно там.
Повернувшись, юноша толкнул дверь и остановился, обводя комнату глазами. Там было почти пусто: сундуки открыты, небольшой шкаф разбит вдребезги ударами боевого топора. Когда-то именно здесь Элана была счастлива. Теперь это место напоминало разорённый погреб.
Повернувшись, Ирд поспешил во двор. Им овладело нечто наподобие паники — во что бы то ни стало, он должен был увидеть останки Эланы, узнать, что она погибла. Убедиться в этом. Ему бы хотелось, чтобы она осталась жива, каким-то чудом уцелела, выскользнула из обречённого Карилосса, но здравый смысл говорил: это невозможно! Город оказался почти сразу окружён, и ворота закрыли. Он пытался пробраться внутрь через западную башню — его не пустили часовые. А ведь он мог бы вывести её, хотя бы только её.
Ирд обежал дом, затем выскочил за ворота и долго плутал вокруг, жадно вглядываясь в останки, но не мог найти ничего, что напомнило бы ему об Элане.
Он вспомнил, как в балке показались солдаты Рогбольда, закованные в тяжёлые сверкающие доспехи. Они трубили в длинные изогнутые рожки, а над круглыми шлемами развевались чёрные знамёна с синим уродливым пауком. И тогда он побежал, скинув сандалии и обдирая ноги в кровь. Карабкался на холм, с которого спустился совсем недавно, а слёзы застилали глаза. Он оглянулся только на гребне, где остановился, держась одной рукой за куст ракиты, а другой опираясь на глиняный склон. Нападавшие устанавливали высокие лестницы, осыпали стражников Карилосса градом стрел, а с противоположной стороны города поднималось в лазурное небо марево пожара.
Затем Ирд бежал. Долго, проклиная того, кто привёл в Вайтандар армию, тех, кто шёл в её рядах, себя за то, что оказался не в силах сделать что-либо, когда некто пришёл и забрал его любовь, просто так, мимоходом, словно и не было в ней ничего такого, ради чего стоило бы жить.
Ирд вернулся к воротам и немного постоял. Он сунул руку за пазуху и снял с шеи ожерелье. Чёрные гладкие жемчужины блеснули на солнце. Совсем как глаза Эланы! Ирд несколько секунд вглядывался в них, а затем подошёл к столбу, на котором с тихим скрипом качалась покосившаяся створка, и надел на него ожерелье. Затем отвернулся и направился к лошади, которая терпеливо дожидалась возле крыльца. «Я всё же принёс его тебе, моя любовь!» — подумал Ирд, садясь в седло и подбирая поводья.
Копыта дробно застучали по улице, когда он направил коня в сторону городской ратуши.