Когда лагерь был разбит, и пираты начали готовить еду, Рэмдал расстелил на земле плащ и уселся, положив молот рядом с собой. Ему готовили пищу отдельно — два пирата делали это, точно следуя его рецептам. Рэмдал не мог есть омерзительное варево, которое с удовольствием пожирали его подчинённые. Тем более, лесовик подозревал, что часть мяса являлось человечиной.
В ожидании ужина Рэмдал откупорил флягу с вином и сидел, поминутно прикладываясь к горлышку. Напиток был из королевского погреба и почти не туманил разум, зато прекрасно утолял жажду и доставлял истинное наслаждение.
Солнце перевалило через зенит всего час назад и светило прямо в лицо. На небе не было ни единого облака — вокруг царили покой и безмятежность, нарушаемые только грубыми голосами пиратов и звоном посуды. Рэмдал подставил лицо солнечным лучам и прикрыл глаза. Кожа ощущала идущее с неба тепло, перед глазами плясали солнечные зайчики. Было трудно представить, что станет со всем этим благоденствием, когда на земле воцарится Владыка Тьмы. Рэмдал опустил голову и посмотрел на огромный молот, лежавший справа. По тёмному камню побежали тревожные оранжевые искры — Рэмдал знал этот сигнал: так оружие предупреждало хозяина об опасности! Лесовик вскинул голову и огляделся. Его взгляд скользнул по ближайшим зарослям, но всё было спокойно: ни единая ветка не дрогнула, до тонкого слуха Рэмдала не донеслось ни одного подозрительного шороха.
— Король, ваш ужин, — повар склонился перед ним, держа в обеих руках блюдо с дымящимся мясом — дикая индейка покоилась в центре гарнира из овощного рагу, нарезанный толстыми ломтями хлеб лежал с краю.
Рэмдал указал на землю рядом с собой. Пират наклонился, чтобы поставить блюдо, и в тот же миг лесовик услышал знакомый гудящий звук. Через мгновение в шею повара впилась длинная стрела с белым оперением! Рэмдал откатился в сторону, и убитый медленно повалился на его плащ, погребя под собой королевский ужин.
Глава 23
Схватив молот, Рэмдал вскочил на ноги и заорал, что было сил. Он видел, как целая туча стрел взметнулась над лагерем, на долю секунды зависла в высшей точке своего полёта, а затем смертоносным ливнем обрушилась на пиратов. Воины, обливаясь кровью, бегали, не зная, куда деваться, орали и падали, спотыкаясь обо всё подряд.
Рэмдал подхватил с земли первый попавшийся щит и, накрывшись им, бросился в лес. Он понятия не имел, напорется ли там на нападавших, но оставаться на берегу было самоубийством. Отбежав на несколько шагов, лесовик обернулся. Его отряд таял буквально на глазах. Рэмдал крикнул' «Бегите в лес!», но никто его не услышал: пираты в панике метались, как стадо обезумевших обезьян. Некоторые прикрылись щитами и стояли, дико вращая глазами и озираясь, будто ожидали, что противник вот-вот появится и даст себя зарубить. Другие пытались влезть на лошадей и скрыться, но почти сразу падали, утыканные стрелами. Рэмдал отметил исключительную меткость стрелявших: ни одна лошадь не была даже ранена, зато вокруг валялось множество раненых и убитых пиратов.