На пятый день заточения Ниголеи Рэмдал спустился в темницу и вошёл в камеру своей сестры. В руке он держал неестественно огромный молот. На голове у Рэмдала сверкала корона, ещё недавно украшавшая волосы Ниголеи, но недавно увеличенная в размере придворным ювелиром.
Когда Рэмдал вошёл, низвергнутая королева сидела за столом и раскладывала магическую карточную колоду. Она подняла голову, чтобы взглянуть на брата, и снова опустила её, разглядывая получившийся расклад.
Рэмдал несколько мгновений постоял на пороге, затем сделал четыре шага и остановился напротив Ниголеи. Сестра показалась ему слишком спокойной — он ожидал криков, гневных упрёков и увещеваний.
— Скоро я уеду, — сказал он тихо. — Скорее всего, завтра.
Ниголея ничего не ответила, только странно посмотрела на него. Рэмдал почувствовал беспокойство, и это его рассердило.
— Когда вернусь, не знаю! — резко сказал он, глядя сестре в лицо. — Вероятно, не скоро. На это время можешь быть моей наместницей, если поклянёшься мне в верности именем наших родителей и своего мужа Арданея.
Ниголея не сдержала усмешки, и Рэмдал вспыхнул.
— Я ведь могу держать здесь сколько угодно, сестричка! — прошипел он злобно, положив свободную от молота руку на стол и подавшись вперёд. — Тебе предстоят годы взаперти. Ты этого хочешь⁈
— Знаешь, что я делаю? — проговорила Ниголея неожиданно спокойно.
— Что⁈ — Рэмдал с невольным любопытством взглянул на разложенные карты.
Он не умел читать их, но знал, что они никогда не лгут.
— Спрашиваю Колоду о тебе.
— Неужели⁈ — Рэмдал недоверчиво скривился.
— Именно так. Ты удивлён?
— Пожалуй, нет. И что говорят тебе карты?
— Взгляни сам, — Ниголея протянула руку и постучала ногтем по рубашке одной перевёрнутой карты, лежавшей в центре расклада. — Здесь твоя судьба. Ты пришёл вовремя, я её ещё не смотрела. Хочешь, взглянем вместе?
Рэмдал пожал плечами.
— Почему бы и нет? Давай.
Ниголея ловко подцепила ногтем край карты и перевернула её. Рисунок представлял собой человека, утыканного стрелами и умирающего. По обнажённому торсу текла кровь, а лицо выражало смертельную муку. Внизу имелась подпись: «Убитый».
Рэмдал помрачнел, а Ниголея перебросила ему карту через стол.
— Недолго тебе править! — сказала она неожиданно жёстко. — Колода говорит, что ты будешь умерщвлен насильственно. Меня это не удивляет. Обычная судьба вероломного предателя.
Рэмдал не мог отвести взгляда от рисунка. Он не хотел верить в то, что ему суждено погибнуть. Но колода никогда не врала… Разве что Ниголея всё это подстроила? Вспыхнув от подозрения, Рэмдал быстро взглянул на сестру. Нет, едва ли. Она не ждала его, да и мелочность не была свойственна сестре.