Айма же, зарычав, стала изо всех сил дёргать клинок, но я держал крепко. Все вокруг охнули, увидев, как стекает моя кровь с ладони сначала на гарду, а дальше и на пальцы самой пайнки.

— Теперь мы кровные брат и сестра, Айма Кровавая Луна, и ты ничего не сможешь с этим сделать, — сухо сказал я, — Считай это кровью на брачном ложе Девы Моркаты, ставшей Женой Хморока. Это произошло, и ни ты, ни кто-то другой тоже не может ничего сделать. Только принять это.

Ответом мне были только круглые глаза. Ну вот, смердящий мой свет! Я думал, это произведёт впечатление.

— Свя… святотатство! — закричала Айма.

— Святотатство! — закричали другие главы, выхватывая мечи.

— Старшая, как ты могла допустить⁈

— Это ересь!

— Святилище осквернено!

— Старшая предала Деву Моркату!

В святилище вдруг полетели первые стрелы, но я легко сдул их огненным щитом, превратив его в подобие веера.

— Пайнские девы! — мой голос прогремел так, что пронёсся ветром над полем, вздымая вихри снега, — Тот из вас, кто пойдёт против меня, отречётся от Моркаты!

Может, это их напугает?

Тут небо потемнело. Над святилищем стали сгущать тучи посреди белого дня, и я улыбнулся. Ну наконец-то, богиня проснулась, хоть поможет чуть-чуть.

— Морката решила помочь нам, — с надеждой прошептала Норда.

— Морката шлёт кару на головы еретиков!!! — послышались крики с поля.

Я едва не взвыл. Да чтоб тебя, это наше знамение, не ваше!

— Ты подписал себе смертный приговор, бросс, — прошипела Айма, вытягивая другой рукой длинный кинжал.

— Он — Избранный, сестра! — наконец, сказала Норда, выступив вперёд и протягивая руку, — И он вернул нам то самое Око, которое…

— Ересь! — пайнка махнула кинжалом, брызнула кровь, и Око вместе с отрезанными пальцами упало на пол Святилища, — Никакая ты не сестра, еретичка!

Ульв и бард бросились к закричавшей Норде, а остальные главы, переглядываясь, отступили на шаг. Они, кстати, подняли руки, делая своим войскам знак стоять на месте.

Я же, перехватив ловкую руку Аймы с кинжалом, заломил её так, что хрустнули кости, и оружие выпало. Мне уже с трудом удавалось себя контролировать.

— Ну же, сёстры, неужели не видите, что Святилище уже проклято⁈ — вскричала Айма, даже не обращая внимания на боль. Свой меч, который я держал за лезвие, она так и не выпустила.

Некоторые пайнки всё же бросились на меня, но я, выставив свободную руку, выбросил в их сторону щит. Но только не огненный, нет… Морката сегодня не скупится на своё покровительство, и у меня всё получается на загляденье просто.

Пайнки испуганно отпрянули от морозного щита, возникшего перед ними, и удивлённо потрогали свои руки и лица. Они почувствовали боль от холода, впервые в этой жизни!