У меня возникло лёгкое чувство дежавю. Когда-то Десятый точно так же смотрел на ровные ряды воинов, проводя смотр перед отправкой войск. Часто так бывало, что уже буквально через пять-шесть часов я шествовал по какому-нибудь горящему городу, наблюдая, что учинили мои войска.

Всего я насчитал около десяти кланов, хотя нутром чуял, что в лесу за полем есть ещё много пайнок. Никто не будет сразу выкладывать козыри, мало ли как оно пойдёт.

В деревне за святилищем тоже построилось небольшое войско — святогорки собирались защищать своё жилище. Правда, оттуда я чувствовал больше смятение и страх. Пайнки не понимали, почему вдруг оказались одни в окружении своих же сестёр.

От армии отделилось несколько пайнок и стали подниматься на холм. Их одежды и броня слегка различались, но главу того самого клана Кровавой Луны, отличающегося особой жестокостью, я узнал сразу. Её кольчуга была выкрашена в красный цвет, а на нагрудном диске алела кровавая луна — тут любой вестник очевидности догадается.

Пока они поднимались, Норда подошла ко мне и прошептала, какие кланы здесь собрались.

— К нам поднимаются главы самых крупных и могучих — клана Ночного Серебра, клана Весеннего Непорочного Снега, клана Лунного Света и клан Инея… Ну и Кровавой Луны, конечно же.

— Весеннего Непорочного Снега? — искренне удивился шёпотом Виол, — Ого, их название, как песня!

Норда ничего не ответила. Она протянула мне Око:

— Возьми же, Избранный, и продемонстрируй это чудо сёстрам, чтобы и они уверовали!

Я отвёл руку удивлённой жрицы.

— Нет смысла.

— Верно говоришь, бросс, — чертыхнулся Ульв, стоявший чуть позади.

Я переглянулся с ним и усмехнулся. Мы оба знали, что раз в жилах пайнок течёт бросская кровь, то значит, и решать здесь будет сила. Так же, как я познакомился с Ульвом и его броссами, так же я буду разговаривать и с пайнками.

— Старшая, какого хрена здесь происходит⁈ — без приветствий рявкнула глава Кровавой Луны, едва поднялась к храму, — Видишь, что бывает, когда укрываешь нече…

Я даже не дал ей договорить. Просто шагнул вперёд и ткнул рукой в грудь. Ударил я не со всей силы, но достаточно, чтобы она отлетела назад и споткнулась в руки других пайнок.

Армия позади вдруг взорвалась возмущёнными криками. Оскорблённая пайнка же, оттолкнув других, мигом отстегнула красный плащ и сразу выхватила меч.

— Ты, сраный отступник! Я — Айма Кровавая Луна! И я та, кто отрежет тебе голову и вывесит её на радость Деве Моркате и предкам!

С этими словами она бросилась на меня, но я, недолго думая, просто перехватил лезвие голой рукой. Конечно, я добавил в ладонь немного магического защиты, но боль всё равно почувствовал.