Кутень исчез во Тьме, а я, обернувшись плотным ядром, резко ухнул вниз, и нырнул в какую-то башню, просто пробив её стену. Проверять на прочность свой щит мне не хотелось, а толстые каменные стены во все времена были лучшей защитой от любой магии.

Оказавшись на винтовой лестнице, ведущей вниз, я стал спокойно спускаться. Рядом вынырнул Кутень — черноволосый парень, улыбнувшись мне, пошёл рядом.

Внутри башни тоже нашлись защитники — по ступеням сверху застучали кованные сапоги, но Кутень лишь пустил вверх сгусток Тьмы, а я поджёг его своим бросским пламенем. Истошные и быстро умолкшие крики в паре пролётов сверху показали, что против нашей магии ничего у них не нашлось.

Стены башни стали сотрясаться. Кладка заходила ходуном, выплёвывая через щели то иней, то дым, а то и сочась тёмным маревом. Я чуял магическим зрением, что этот послушник оказался гораздо умнее — пока его свита тратила свои силы на то, чтобы задержать меня, ему уже подали лошадь. Я почуял тёмно-золотистую ауру рядом с ним, когда послушник улепётывал через задний тайный — и тут Храмовник.

Выглянув в узкую бойницу и увидев краешек ворот, я усмехнулся.

— Ну что, Кутень, тряхнём стариной?

Молчаливый цербер кивнул, и я, наколов себе палец, быстро нарисовал узор огненного вихря и послал его в бойницу. В этот раз Кутень, естественно, не полетел с ним, а пустил следом снаряд из чистой Тьмы. Он тут же догнал мой вихрь, но что было дальше, я уже не смотрел — пришлось скрыться за стеной. В окно посыпалась всевозможная магия, заставившая нас закрыться щитами.

А потом шарахнуло… Причём так, что часть стены башни обрушилась, скатываясь по моему огненному кокону. Мы и сами чуть не рухнули с обвалившейся лестницы, поэтому пришлось срочно перемещаться ещё ниже на ярус, превратившись в магические сгустки.

Краем глаза в пробоину я успел заметить, что не то что ворот — части стены крепости не было. Эх, опять я перестарался, ведь пайнки так хотели взять крепость как можно целее.

В дымящемся провале уже рычали бегущие на запах крови упыри — им было безразлично, чья это кровь и на чьей они стороне. Так что немногочисленные выжившие защитники в панике пытались разбежаться кто куда, и их спасением могли быть только постепенно светлеющие небеса. Правда, половина крепости была заволочена дымом, и для упырей это было лучшим вариантом.

«Якун, поджимайте упырей к крепости, пусть они сами её зачистят» — передал я мысленно.

«Сделаем, предводитель», — коротко ответил тот, — «Мы видим».

— А теперь, Кутень, — я обернулся к церберу, — Попробуем кое-что?