И нет, я ничего не имел против искренних молитв, но они не должны были превращаться в глупость. В несусветную, непроходимую глупость!

— Ты, вестник логики! — прорычал я, — Скажи мне, а твоя Лея разве не молится усердно?

— Брат, как ты можешь сомневаться⁈ Да моя вера как пылинка в сравнении с верой моей сестры! И я уверен, что она ни на секунду не смыкала глаз…

— Ну тогда Древо ей и без тебя поможет, ведь так?

— А… — тут лиственник запнулся и несколько мгновений подбирал слова. Я уже думал праздновать победу, как этот идиот наконец выдал, — Так я же и буду послан ей молитвой!

Больше всего мне сейчас хотелось опустить свою громадную лапу на эту пустую голову и свернуть ему шею, чтобы облегчить работу какому-нибудь убийце или магическому зверю, который на арене походя снесёт эту самую голову. Но Древо почему-то отметило его своим видением, и зачем-то ведь прислало сюда. И меня тоже прислало, так-то…

— Брат, — спокойно, будто объясняя непутёвому малышу, сказал мне лиственник, — Если твоя вера крепка, то она — твой щит. Щит духовный и физический, который не пробьёт ни одно лезвие, ни одна магия! Но если в твоей вере будет хоть крупинка сомнений, то…

Я едва сдержался, чтобы с размаху не пробить «щит» этому дурню. Но Древо наверняка смотрит, да и я теперь на стороне сил добра. Но хотя бы пинка-то можно дать⁈

Нет, Малуш! Все духовные споры выигрываются словами, а не кулаками. Ну, сначала словами…

— А чего ж ты тут стоишь-то уже полчаса и мнёшься? — вдруг озарило меня, — Тебе не кажется, брат, что кто-то наложил в штаны целое ведро сомнений?

Лиственник аж покраснел от возмущения и уже было дёрнулся мимо меня к стражнику, но крякнул, когда я схватил его за шкирку. Именно в этот момент до меня дошло, что этот бедолага здесь стоит именно для того, чтобы я его встретил. Да уж, пути Древа неисповедимы.

— Раз! — я приподнял его и встряхнул, — Это убили тебя. Два! Это уже Лею… Что ты успел сделать?

— Так нечестно! Я даже помолиться не успел…

— Так, слушай сюда, брат, — сказал я, поставив юнца ближе к Купаве, — Ходишь везде за ней, как хвост, и помогаешь. Чтоб пылинки с неё сдувал, чтоб ни один волосок не упал! А я иду на арену за твоей сестрой Леей, ясно?

— Я… но я…

— Понял? Я из Шиповниковой Ветви, раз познакомиться.

Я стиснул плечо бедняге, и у того даже вправилась сутулая спина. От боли он даже закричать на смог и тут же закивал сквозь слёзы:

— Да, да, брат, я понял!

Его бирка на всякий случай оказалась в моих пальцах. Одно усилие — и маленькая деревяшка, треснув, расползлась на волокна. Это чтобы он больше не сомневался.