— Ульв, — буркнул я, и удивление сразу исчезло с лица хладоградца. Тот разглядел в сумраке, что перед ним бросс, поэтому у него отпали все вопросы. Он явно хотел достать ещё какой-то артефакт, но передумал, ладно хоть не отмахнулся от меня.

— Оружие есть?

Я покачал головой.

— Идём за мной.

Этот, как ни странно, шутить надо мной даже не стал. Значит, он просто везунчик — я всё ещё был на взводе, и боялся, что и этот стражник вдруг бросится целовать стену. А я двинусь дальше сам, увеличивая себе проблемы.

Но меня провели по ещё одному коридору, скупо освещённому полосками света, бьющими из каких-то щелей под потолком. Оттуда, кстати, бил сквозняк, а ещё громыхал шум толпы… Этот шум нельзя было спутать ни с чем.

Кажется, там уже разогревали народ какие-то шуты и скоморохи. И, судя по волнам смеха, катящимся по трибунам, и по вибрации, гуляющей по стенам от топота ног, у шутов вполне получалось.

Я старался отстраниться от всего этого, чтобы не дать моей силе лишний раз показать себя. К счастью, с каждым шагом становилось всё легче — мои тренировки в трактире не прошли даром, хотя Купава и говорила, что у царя Стояна ещё много способов проверять магов.

А бросская кровь хороша! Никто никогда не подумает, что она может течь в жилах мага!

— Сюда, — стражник махнул рукой и толкнул сбоку дверь, — Сибор, не поверишь, ещё привёл тут!

— А? Кого?

— Добровольца!

— Добро… чего-о-о? — но множество любопытных глаз уставились на мою здоровенную фигуру в проёме, где мне даже пришлось пригнуться, и послышался чей-то смешок, — А, бросс… Неужели кому-то не жалко работника?

Я чуть сощурился, потому что в большом круглом помещении свет был ярче, чем в коридоре. Здесь под потолком висели магические фонари, и в центре столпилось несколько стражников, обнаживших мечи и с арбалетами наперевес. А вдоль округлых стен, повернувшись к ней лицом, стояло великое множество оборванцев — их и охраняли воины.

Лучи от фонарей пробивали клубы пара и пыли, поднимающиеся к потолку, и не сразу я понял, что эти оборванцы — это закованные в кандалы узники, связанные одной цепью. Только навскидку я насчитал около тридцати человек, мужчин и женщин, дрожащих от холода. В отличие от тепло одетых стражников, они все стояли в рваном тряпье. У кого-то в их грязном шмотье угадывалась жёлтая мантия, у кого-то красная, но у большинства всё же голубая — магов холода на севере было больше всего, и неудивительно, что больше всего их сидело в темнице царя Стояна. Очень уж не любил он магов, а в последнее время даже стал воевать с Храмом Холода.