— Они здесь, — со вздохом сказал я, упирая топор рукоятью в снег и кладя на лезвие ладони.

Четверо были довольно далеко, искусно сохраняя дистанцию, на которой бард не мог их расслышать. А вот один совсем близко, но он никак не реагировал на мои откровения.

— Господа броссы, мы пришли! — крикнул Виол, с сомнением косясь на меня, — Я — Виол Сладкопесенный, верный служитель царя Могуты, и бросский воитель Малуш!

Я почуял, как четвёрка стала приближаться, и Виол тут же вздрогнул. Он их услышал, но был удивлён, что они уже так близко! Кутень зарычал грознее.

Между стволов мелькнула тень, потом ещё одна… И с другой стороны одна за другой.

Спустя мгновение из-за толстой ели шагнул плечистый воин, чьё лицо наполовину скрывал шлем. На серебристой кольчуге лежала седая борода, принадлежащая старику, но в плечах он был едва ли не в полтора раза шире меня. В руке воин сжимал громадный молот.

Из-за дерева за его спиной шагнула бросска. С кожаном доспехе, но без шлема, вооружённая копьём с длинным широким лезвием. Стальной голубой взгляд, огненно-рыжие волосы, собранные в хвост, и дикий оскал хищницы, почуявшей добычу.

С другой стороны за толстой сосной тоже почудилось движение, и оттуда кувырком выкатился ещё один бросс, да так и застыл, присев за соседним стволом. Этот был более жилистый, будто обтянутый ремнями с железными нашивками, и в его руках блеснули два небольших топора. На голове у него тоже был шлем, только с открытым лицом, открывающий короткую чёрную бороду и чёрные же глаза, горящие молодой удалью.

А где-то за его спиной, в полусотне шагов, Малушу почудилась тень животного. Даже послышалось, будто бы недовольно проворчал медведь… А потом и вправду силуэт медведя показался и застыл посреди деревьев, едва выглядывая из-за сугробов. Но Малуш чувствовал, что это человек. Оборотень?

— Приветствую вас, великие бросские…

— Заткнись, горлопан, — рявкнул седобородый и, взметнув молот вверх, резко его опустил. Будто бы тугая воздушная волна хлестнула в нашу сторону, пронеслась мимо перепуганного барда и с треском воткнулась в сосну за нашей спиной.

Та сотряслась, будто в ней врезался бык, и нас осыпало снегом. Кутень недовольно чихнул, я же не обратил внимания, хотя даже не защитился щитом… А вот Виол недовольно заёрзал, когда холодный снег залетел под воротник.

Это не было чистой воздушной магией. Скорее, выпущенная вперёд ярость, или самый настоящий воинский дух, сконцентрированный в ударе. Но не каждый воин мог так сделать, а значит, это старикан был страшным противником.

— Кто ты такой, Малуш, чтобы мы слушались тебя? — теперь молот смотрел в мою сторону, — Мы доверяем Могуте, и нам предписано вождём и Матерью служить ему верой и правдой, как и завещано договором между Бросскими Горами и Троецарией. Но КТО! ТЫ! ТАКОЙ⁈