— Скажи, Норда, — я покосился на чародейку, — А что будет, если я откажусь от ваших… кхм… ритуалов?

Она помолчала, потом ответила:

— Тогда ты покинешь Пайниландию так же, как и вошёл. С боем. И твои люди погибнут. Не от моей руки, но от рук тех, кто не знает пощады.

Я вспомнил о племени Кровавой Луны…

— Да, Избранный, другие племена рядом, и вас защищает только Святая Гора.

Ох, как же я не любил, когда на меня давили. Что-то мне помнится, даже сама богиня Морката, когда являлась мне, не была такой категоричной.

Первым, кого я увидел, был Глеб. Молодой бросс сидел на крыльце одного из домов, свесив ноги, и с интересом наблюдал за двумя пайнками, которые кололи дрова. Не то чтобы ему было лень помочь — просто девушки делали это с такой грацией, что любой мужчина предпочёл бы смотреть, а не вмешиваться.

Да и девушки явно были не против, что парень за ними наблюдает. Одеты они были не по-боевому, в длинных рубахах, довольно тонких для этих холодных земель. Но рубахи уже давно промокли, являя взглядам прелестные округлости, и Глеб буквально пожирал их взглядом.

— Малуш! — Глеб спрыгнул с крыльца и бросился ко мне. — Живой! А мы уж думали…

Я похлопал его по плечу и, кивнув, двинулся с Нордой дальше. На пленника молодой бросс пока не был похож.

— Где остальные? — бросил я через плечо.

— У костра на площади!

Мы пошли через деревню. Святогорки провожали нас взглядами — кто с любопытством, кто с неприкрытой враждебностью. Но оружие никто не доставал.

Костер горел в центре просторной площади, окружённой длинными столами. За ними сидело несколько пайнских дев, особенно возле одного, где, раскинув руки и не в силах всех обнять, сидел Виол…

Бард весело кричал и улыбался, пил вино и говорил тосты, целовал то одну, то другую.

— Громада! — крикнул он, заметив меня, и вскинул бокал так, что напиток выплеснулся на бёдра какой-то пайнке. Та весело засмеялась.

Сквозь хмельной и разнузданный взгляд барда проскользнула едва заметная сталь. Он знал, кто его ждёт в конце этих развесёлых дней — даже «отмеченного благословением Моркаты» ждало избавление от грехов.

Я лишь коротко кивнул Виолу, и тот пригубил вина.

— У нас была лютня, она принадлежит этому барду, — сказал я.

— Ты предлагаешь вернуть могучему магу его оружие? — Норда рассмеялась, — Малуш, мы ведь тоже воины!

Я лишь поджал губы.

Урс сидел у костра, прислонившись спиной к широкому бревну, и обнимал двух молодых пайнских дев, которые со смехом протягивали ему куски поджаренного мяса.

Но не все на поляне веселились. Инга сидела мрачная, как тень, на крыльце домика неподалёку, погружённая в свои раздумья. Копьё её стояло рядом, прислонённое к стене, что говорило о том, что бросска здесь не пленница. Вот только, судя по лицу, выбор перед ней стоял непростой.