Я не мог создать щит, который спас бы меня от половины стрел. Ни крошки магии, нельзя. Свет вас распали!

— Подо-оно-о-о-ок! — орал обезумевший.

— Убрать луки!!! — послышался крик откуда-то со стороны, и более спокойный лучник тут же повернулся и, выстрелив в ту сторону, прыжком послал коня в заросли.

— Уходим, Талый!

Второй его уже явно не слышал. Он тоже на миг крутанулся в сторону звучащих приказов и пустил туда стрелу.

— Убрать… а-а-а!

Лучник тут же накинул ещё стрелу, выстрелил уже в меня. Стрела была явно магической, сверхбыстрой, и Кутень не успел её перехватить.

Молния полоснула мне по шее, заставляя резко прихлопнуть рваную рану ладонью. Лучник сунул руку вниз и слегка растерянно схватил пальцами пустоту.

— Вот же дрянь… — успел сказать он, заметив что-то сбоку. А потом отлетел в мою телегу так, что она едва не перевернулась, и упал где-то с другой стороны.

Испуганная лошадь сразу унеслась, и за ней я увидел подбежавшего Анфима с поднятой рукой. Рядом с дюжинником стояла ещё пара магов, которые, подняв посохи, воинственно осматривали кромку горящего поля.

— Мать!!! Да твою ж бросскую мать-мать-мать! — бессвязно ругаясь, Анфим подскочил к телеге и ошарашенно уставился на меня, истыканного стрелами.

Я опустился на колено, осторожно осматривая торчащие стрелы. Три штуки я всё же пропустил… Три воткнуты в прутья, три я высыпал из свободной руки, и ещё три перехватил Кутень. Остальные улетели куда-то назад.

Оказалось, всё произошло буквально за секунды. Я думал, меня буквально изрешетили, но ничего, жить можно.

— Какого хрена, бросс⁈ — выругался Анфим, — Что тут прозошло?

Подбежал ещё один маг. Он заметно прихрамывал и держался рукой за плечо, из которого тоже торчала стрела. Его подхватили двое помощников Анфима и тут же потащили куда-то к голове каравана.

На их место буквально через секунду прибежали ещё несколько магов и дружинников. У всех на лицах паника, никто не понимает, где враг, и смотрят друг на друга с подозрением.

— Кто это был⁈ — Анфим пытался успокоиться, но ему это удавалось с трудом.

— Ваши же и были… — скучным голосом ответил я, — Обработать бы меня. Не могу раны прижечь.

— Чего тебе будет, броссу? — отрешённо буркнул тот, и опомнился, — Ты думай, о чём говоришь! Это царская гвардия, тут каждый брат за брата.

Он продолжал кричать, когда я вдруг сунул руку между прутьев, отвешивая ему хорошую оплеуху. В мою сторону метнулись дружинники, замахиваясь копьями.

Упав, Анфим тут же вскочил и явно хотел крикнуть что-то неимоверно грозное, но вырвалось у него другое: