Я поскрёб подбородок. Вот теперь мне многое стало ясно… Что-то бард недоговаривал, но я чувствовал, что это неприятные мелочи. Ну, вроде того, что его наверняка заодно могли искать и какие-нибудь лучевийские мстители — он ведь и в Лучевии успел потискать удачу за прелести.
— Ладно, задерживаться здесь уже опасно, — сказал я.
* * *
К сожалению, дубина при касании к мертвецу секретов уже не открывала. А жаль, у меня было много вопросов к толстому контрабандисту.
И самый главный — где именно сейчас Дайю и Креона.
Сидор, судя по всему, сбегал совсем впопыхах, потому что его убежище ничем особым нас не порадовало. Сухари да вино, ну ещё несколько мешков с магической солью.
В одном были припрятаны, как это не удивительно, шелкопряды, и мне повезло перетащить их внутрь дубины прежде, чем урчащий снаружи медоёж не учуял и не полез внутрь. Он и так всё время совал любопытный нос в узкий для него лаз, и трудно представить, как бы мы его отсюда выковыривали…
В некоторых мешках была пыльца, вызывающая в человеке апатию и сладкую лень. Та самая пыльца, которой была щедро усыпана поляна, чтобы забредшие сюда гости не усердничали с поисками убежища Сидора.
А был ещё и мешок жгучей соли…
* * *
И теперь мы, снова двигаясь в сторону лиманов по молодому лесу, изредка оборачивались — столб дыма, поднимающийся над кронами деревьев, было видно издалека. Сидорово убежище вместе со своим хозяином просто перестало быть.
Правда, предварительно контрабандист поделился с нами всем своим золотом, которое у него было. Я оценивающе взвешивал на руке кошель, полный золотых монет, среди которых искрили и алмазы.
— Хм-м-м, — бард всё косился на кошель, — Маюн мне подсказывает, что тут одних монет навскидку штук двести. И ещё на столько же алмазов…
Я хмыкнул, ещё раз обернувшись на дым. Ну да, скорее всего, он привлечёт много внимания, и кнезовы ищейки уже бегут туда. Ну, пусть ищут и разнюхивают следы, для меня это ничего особо не меняло. Кнез и до этого искал броссов, а теперь ищет ещё одного бросса, только верхом на огромном медоеже.
Глава 13
Кутень был на страже нашего спокойствия, неясным пятном перелетая с деревца на деревце. Пока что цербер не чуял и не видел никого вокруг, насколько хватало глаз, да и браслет «паранойи» не подавал никаких признаков слежки.
То есть, браслет то и дело сообщал мне, что нас пронзают десятки и сотни взглядов, но такова была природа артефакта — он чувствовал внимание и птиц, и зверей, и самой захудалой букашки… И даже моих спутников.
С одной стороны, голову бы оторвать тому чарователю, настраивающему этот артефакт. Если б не моя тренированная ещё в прошлом мире интуиция, я бы в этом лесу уже с ума сошёл.