А вот спорить-то мне никто не запрещал.
— Что ещё за Бам-бам? — я окинул взглядом силуэт зверя, — Ты видишь, что это медоёж⁈
Они уставились на меня оба — и пацан, и медоёж. Причём и взгляды у обоих были недовольными.
— Медовый ё-о-о-о-ож⁈ — пацан будто заново увидел зверя.
— Медведь и ёж, — назидательно протянул бард.
— Ааа…
— Его зовут Таран, — твёрдо сказал я, — Если эта зверина хочет идти со мной, то ему придётся усвоить, что его зовут — Таран!
— Громада, вот видит Маюн, если ты перешёл к бескомпромиссной риторике, то…
Я недовольно заурчал, демонстрируя, что нравоучения барда не к месту, а огромный злой бросс больше не намерен спорить. Варвару вообще легко было упрямиться — морда кирпичом, и всё, «будет, как я сказал!»
И, кстати, я вдруг почувствовал некий азарт в этой безобидной склоке. Тем более, мне совсем не хотелось, чтобы бард продолжал свои расспросы относительно Агаты.
Тут мою цитадель, построенную на фундаменте из бросской принципиальности, снёс беззаботный мальчишеский голос:
— Не слушай его, Бам-бам. Ну, какой ты Таран? Ты ж не бревно.
Тут же мне на плечо упал всполошённый Кутень.
— Там-там-там!
Виол подхватил эту идею:
— А кстати, Там-там, как вариант. Почему бы вам не прийти к компромиссу и не…
Вместо ответа я схватил его за плечо и пригнул, едва не вмяв в траву.
— Кха! — засипел тот, когда я слегка переборщил.
К счастью, медоёж и Лука тоже залегли в траву, не дожидаясь команды.
Кутень передал мне образы, что впереди засада — лес мерцал невидимым куполом. Я никого не видел среди травы и деревьев, нападающие отлично спрятались, и, если бы не зрение цербера, даже не почуял бы их.
Да, с каждым моим шагом враги владеют магией всё искуснее и искуснее…
Я отпустил барда, и тот сразу притих. Потом прошептал:
— Там магия тишины, вот почему я их не расслышал. Думаешь, это люди кнеза?
Я покачал головой. Скорее всего, это была страховка на случай, если Сидор вдруг подведёт.
— Что будем делать? — спросил Виол, прислушиваясь с явным усилием.
— Мне нужен хоть кто-то, кого я мог бы допросить, — прошептал я, — Они могут знать о Креоне.
Натянув шлем и перехватив топорище, я медленно пополз вперёд.
Бросская кровь, наверное, влияла на всё вокруг… Испускала какие-то искры ярости в воздух, и поэтому вокруг меня постоянно что-то происходило, что срывало мои планы.
Потому что не успел я проползти несколько шагов, как мимо меня пронёсся рычащий медоёж, у которого было своё мнение, как поступать с засадой.
Глава 14
Я бежал вслед за мелькающей впереди колючей тушей. Сначала треск от медоежа разносился по всему лесу, как вдруг в один момент всё стихло — зверь будто бы пересёк невидимую черту.