— Рад, что ты соображаешь, громада, — ответил Виол, — Как завещал Маюн: «Не спеши с припевом, пока куплет не допел».
Тут послышался оклик сзади, и бард, обернувшись, выругался. Поднял копьё, махнув кому-то дружелюбно, потом горячо зашептал:
— Я исчезну пока. Громада, не мне тебя учить. Будь осторожен, гляди в оба, никакую пищу не ешь!
— Сколько до Моредара ехать?
— Хорошо, если к вечеру доберётесь. Царь-то вперёд уехал, что ему преступников ждать… Всё, громада, счастливой песни тебе!
И, резко развернув коня, исчез. Послышался стук копья по задней телеге, и его весёлый возглас:
«Эй, рожи лучевийские! Чего приуныли⁈ Вам ещё денёк пожить можно!»
Я, поджав губы, со вздохом сел. Что ни день, так я всё дальше от севера…
Итак, что мы имеем? Обоз с преступниками и охраной, среди которой много заговорщиков.
— Кутень, ты здесь? — шёпотом спросил я.
— Сам-сам-сам, — послышалось тихое из угла.
Цербер лишь выглянул из тёмного портала, потом исчез обратно. И это тоже хорошо.
С таким союзником я легко смогу сбежать, но нужно ли оно мне? Тогда в глазах Нереуса я точно останусь преступником, а сейчас появился шанс, хоть отдалённый, обелить своё бросское имя.
Закинув руки за голову, я опёрся о заднюю стенку телеги, сунул в губы соломинку из подстилки. Ну, раз такое дело, то пока можно просто наслаждаться поездкой.
Глава 23
Пока я сидел, щурясь от яркого солнышка, Кутень любезно слетал на разведку. Мелькая между колёсами и шмыгая в тени травы на обочине, он передал мне общую картину того каравана, в котором я оказался.
Впереди всех двигалась процессия из воинов и магов, все на лошадях, и во главе я увидел двоих знакомцев — сотника Яроша и дюжинника Анфима. Затем несколько запряжённых в двойки телег, в одной из которых находился и я.
И в конце ещё одна вереница воинов, причём весьма длинная… Да тут целое войско! Наверное, я, глупый бросс, должен чувствовать себя в безопасности?
Меня сначала удивило, почему возле каждой телеги не приставлен охранник, но, послушав разговоры воинов, я вскоре понял причину.
С дисциплиной вроде всё было в порядке, но быть надсмотрщиком для воинов было зазорно. Десятники с руганью добились, чтобы бойцы совершали хотя бы объезд телег, но дежурить у клеток с кнутом или копьём, как работорговцы, они отказывались. Тем более, в некоторых клетках были лучевийцы, а все знают, что Лучевия давно обвиняет Троецарию в похищении людей…
— Собаки сутулые! — ругался какой-то седобородый воин, — Не довезём их, и с нас три шкуры спустят, Яриус вас сожги!
— Ну, десятник, так если побегут, вот тогда и поймаем… — было ему ответом.