Глава 9
Пока мы с медоежом шли по редкому подлеску, я успел о многом подумать. О том, как с этим торгашом Сидором меня подвела уверенность в своих силах — я думал, что почувствую ложь в его словах.
Уже сейчас, мысленно прогоняя наши с ним разговоры, я сообразил, как тот смог меня обмануть. Ложь и правда — на самом деле довольно зыбкие субстанции.
Во-первых, правда… кхм… то есть истина — она и вправду всегда одна. Но если к истине на какую-то малую толику примешана ложь, то никакой артефакт не учует её. То есть, Сидор говорил мне половину правды.
А чутьё… Ну, моё чутьё позволило Бездне втянуть меня в восемнадцать лет обмана. Так что, Десятый, признайся — кто-то снова просто сыграл на твоей гордыне.
Нет, всё не то. Опять я не в ту степь думаю.
— Смердящий свет! — с досады я ткнул ладонью в ближайшее молодое дерево, и оно едва не переломилось, надсадно скрипнув и тряхнув кроной. Сверху на нас сразу посыпались листья…
Медоёж, шагающий рядом и похрустывающий какой-то зеленью, вопросительно на меня глянул. Даже проурчал что-то.
— Не обращай внимания, — хмыкнул я, — Мне свойственна некоторая вспыльчивость. Особенно, когда чувствую, что меня обвели вокруг пальца.
Медоёж чихнул, и вышло это так насмешливо, словно он намекал — «да тебя не то, что обвели, а прямо небрежно покрутили не персте судьбы, будто марионетку».
Прищурившись, я покосился на медоежа. Ещё один умник.
И тут же где-то в моём подсознании все паззлы сложились, и я понял, как именно меня переиграли. А всё потому, что я не учёл роли самого Сидора… Точнее, я поставил его не на то место в иерархии.
Он не просто контрабандист артефактами. Не просто торговая тень ночного правителя Солебрега.
После смерти Ефима Сидор словно с цепи сорвался. Уж больно резво он стал крутить собственные интриги — похитил всех моих спутников, да ещё и раззявил пасть на самого кнеза. Да он и на моредарского царя попёр, если так подумать.
Такое чувство, будто Ефим для Сидора был помехой.
При этой мысли я даже остановился, снова переглянувшись с жующим медоежом.
— А ведь ты прав, — кивнул я, словно подтверждая свою мысль.
Медоёж перестал жевать и в недоумении открыл рот. Я только махнул на него и более резво пошёл дальше.
Ведь я — Десятый. Сам только-только оторвался от бездновой сиськи, а веду себя так, будто сразу растерял все навыки тёмных интриг. Зациклился на этом Солебреге, забывая смотреть по сторонам.
Тёмные Жрецы всегда плели интриги не только против светлых, но и против своих же. Да, это самое настоящее паучье гнездо, где едва покажешь слабость, и сразу же будешь сожран своими.