— Маюн сейчас не только увидит, но и услышит тебя, — я с трудом сдерживал себя, чувствуя, что наконец-то нашёл того, на ком можно выместить всю злость.
На самом деле, это я себя ещё сдерживал. Будь я сейчас хоть наполовину таким, каким был Всеволод, висеть бы этому барду на виселице. Я не привык быть пешкой в чьих-то играх.
К сожалению, Виол тоже особо сильно северного варвара не боялся. Смердящий свет, да тут все от рук отбились.
— И всё же, громада, — бард покачал пальцем, — Мы как-то не договаривались, что тебя придётся прямо вытаскивать с того света.
— Как умею…
— Феокрит чуть заикой не стал, — Виол захихикал, снова принимая подобострастный вид слуги.
— Ты о чём?
Бард удивлённо спросил:
— А ты не помнишь?
Мой разъярённый взгляд заставил его поморщиться, и он только вздохнул:
— Ох, сияновы прелести, но почему вы мне даруете общение только с этим остолопом?
От возмущения я чуть снова не схватил его за воротник, как бард, мягко отстранив мою руку, продолжил:
— Феокрит признался, что за всю жизнь ни разу не видел, как едва ли не перекрученный магией в горящий фарш человек спокойно так поворачивает сломанную надвое голову и хрипит: «Не каждый поцелуй несёт сладость».
Эта информация меня тоже поразила, и даже забыл, что собирался устроить барду взбучку. Я попытался представить себе картину, но не смог.
— Я всё же думал, ты улучишь удобный момент в разговоре, вставишь эту южную мудрость…
— Так получилось, — хмыкнул я.
— Да уж, громада, добавил ты седых волос магистру пятого ранга. Это мало кому удавалось.
— Где Лука? Бам-бам?
Выйдя из-за угла, Виол поманил меня в небольшую аллейку, указав на приземистое здание в её конце:
— Идём в конюшню, сейчас всё объясню.
Глава 33
В конюшне, одной своей стеной вросшей в отвесную скалу, было довольно просторно. Зафырчали лошади, принюхиваясь к вошедшим гостям. В нос мне ударил запах свежей соломы и… кхм… ещё кое-чего свежего.
Бард остановился перед внушительной кучей навоза, сваленной прямо в проходе между стойлами, откуда выглядывали любопытные лошади. Загонов было довольно много, и они коридором уходили к дальней глухой стене.
— Ох, видит Маюн… да лучше б я не видел! Где этот Прохор? — Виол возмущённо закрутил головой, но тут дверца в одном из стойл открылась, и оттуда бодро вышел старичок.
Одетый в простую крестьянскую одежду, с лихой кепкой на седой голове, с клочковатой бородой, он тащил на вилах нехилый такой куль навоза, смешанного со старой соломой, и без особого уважения скинул его прямо под ноги барду. Ну точнее, на кучу, но пара катышков откатилась на ботинок Виола.