— Тута я, ваше благородие! Ах, извиняйте, у вас же энта… как его… констатация, так понимаю?

— Конспирация, ослиный ты крик, — буркнул Виол.

— Слуги, я так понимаю, всё про тебя знают? — вмешался я.

— Не все… а может, и все, — демонстративно сморщив нос, проворчал бард, — Они знают то, что им положено.

— Чевой положить-то? А-а-а, ну да, ничевоть мы и не знаем, — закивал старичок Прохор, опираясь на вилы, — Господин сказал «не знать», а мы чего? Дык мы и не знать!

Он вылупил на меня глаза, явно вознамерившись и дать описание такому большому гостю, но я, прищурившись, смерил его взглядом и кивнул. Старичок, видимо, мысленно оценил способность бросса к юмору и решил отделаться дежурным приветствием.

— И вам под солнцем не хворать, ваше великоброссье!

Бард, закатив глаза, лишь покачал головой и махнул мне двигаться за ним дальше.

— Не обращай внимания, громада, он же из срединных земель.

Я лишь пожал плечами, не особо понимая, что он имел в виду. Из срединных — это значило, где-то возле Раздорожья.

Старик же, почесав седую бороду, помахал вслед черенком вил:

— А энта ваша ёжолошадь срёт как… как… лошадь! — тут Прохор осёкся и задумчиво поскрёб затылок, сдвинув кепку и глядя на кучу навоза. Он явно пытался осмыслить, в чём же именно заключается его недовольство.

— Ёжо… — повторил я, — Бам-бам тут?

— И тут, и как бы не тут. Прохор, ну давай уже, бросай заниматься своим этим… Открывай.

— А, энта мы мигом, ваше благоро… ой… ваше совсем неблагородие.

Старичок с важным видом проковылял по проходу под взглядами лошадей до самой задней стены. Насколько я помнил, именно с той стороны была скала. Внутри же эта стена была обшита досками, и на первый взгляд казалась глухой.

Но Прохор, нырнув в правое крайнее стойло, что-то там с кряхтением сдвинул. Потом закряхтел ещё, но это «что-то», судя по ругани, уже не двигалось.

— Эх, энту вашу магию… — конюх протопал мимо нас с важным видом.

— Прохор? — Виол, сдвинув одну бровь, смотрел, как тот голой рукой схватил из кучи ломоть свежайшего навоза и потопал обратно, — Ну нет, Прохор, слёзы тебе в печень, это ж говно!

Тот снова нырнул в стойло, деловито бурча на всю конюшню:

— Дык я ж потом смажу, как надоть, а ща и так сойдёт. А я вам говорил, ваше благо… неблаго… тьфу ты… А то всё ма-а-агия, ма-а-агия! Ну какая магия без смазки⁈ — он вышел, улыбаясь, и с победным видом стал отряхивать измазанные ладони, — У меня ж сестра… ну, помните, третьеюрдная, по жене-то… Она ж послушница почти главная… кхм… младшая при Мавшиной купели…

— Прохор, — чуть покосившись на меня, проворчал Виол.