Мимо меня, царапнув иглой по щеке, пронеслась туша медоежа. Бам-бам в последний момент подскочил и вогнал в забор передние лапы… Обгоревший частокол тут же рассыпался, и медоёж, грозно зарычав, исчез во дворе, оставляя за собой искрящийся след от углей.
— Умничка Бам-бам, — с опаской оглядываясь, прошептал я. Мало ли, вдруг кто услышит, что Десятый, бывший Тёмный Жрец, гроза Империи… и произносит слово «умничка».
Заново разгоняя в себе бросскую ярость, я метнулся в пролом следом за Бам-бамом. Тот уже носился по двору, загрызая всё, что пахло упырями. Кажется, один их запах злил медоежа до безумия, напоминая о своей жизни в неволе.
На огромных иголках Бам-бама, истошно визжа и мотая конечностями, висела пара пронзённых тварей, но медоёж даже не обращал на них внимания.
— Там-там-там! — передо мной возник Кутень, указывая на таверну. Дела у Креоны были совсем плохи.
— Ясно, — отпихнув очередного упыря, я метнулся ко входу.
Глава 19
Добежать до входа в таверну оказалось ещё тем приключением. Засевшие на крыше стрелки и маги не различали, кто есть кто внизу, и атаковали всё, что движется.
Поэтому пришлось двигаться юзом, шатаясь, ныряя и кувыркаясь, словно пьяный в стельку. Силой мысли я сместил свой щит кверху, уплотнив, но это сразу сделало меня уязвимым от атак со стороны.
Вход с перекошенными дверями оказался забаррикадированным, за ними виднелись сваленные в кучу шкафы и столы. Ха, вестники наивности, неужели они думают, что это остановит бросса⁈
Едва я подлетел к крыльцу, намереваясь снести препятствие и влететь внутрь, как понял — вестником наивности оказался именно я. Потому что щели баррикады вдруг огрызнулись стрелами.
— Чтоб вас, грязь! — я едва успел сместить щит, но пришлось всё равно отпрыгивать в сторону.
Тут же в боковом окне, закрытым приставленным дубовым столом, мелькнуло лицо. Рядом с ним загорелся магический жезл, с которого сорвался искажающий воздух залп.
— Ну смердящий ты!.. — вырвалось у меня, когда этот залп подхватил меня прямо в прыжке.
Невидимая сила снесла меня, будто разогнавшийся бык, и снова выбросила едва ли не в середину двора. Прежде, чем упасть, кувыркаясь, я снёс несколько хрустящих тварей.
Мгновение я лежал, слушая звон в ушах и глядя на звёздное небо, чуть заволоченное дымом. Однозначно, мне нужно больше силы.
— Там-там-там! — протявкал над ухом Кутень.
Дверь в комнату, где закрылась Креона, уже ломали. В окно стучался упырь.
— Да знаю! — проворчал я, чувствуя, как в моё онемевшее от удара тело медленно возвращается жизнь, — Как хочешь, но помоги ей, Кутень… Сожри всех, кто ей угрожает!