Там на входе уже показались всадники, от которых я даже здесь почуял мощный магический флёр. Царя сопровождали магистры, никак не меньше! Царя окружала такая защита, что меня бы ранило, наверное, от одной мысли о нападении на него.
Рядом охнули некоторые очнувшиеся заговорщики. Ослабевшие, они тоже чувствовали давление защитных аур.
— Да чтоб тебя Мавша утопила! — выругался в конец Анфим, который так и продолжал стоять передо мной, — Драный ты бросс!
Покрутив ещё раз головой и поняв, что сейчас все смотрят исключительно на царя со свитой, он подскочил к связанным. Похлопал по макушке одного, другого, третьего… Потом сам же рывком поднял его, даже не боясь испачкать роскошную мантию, и, ругаясь, потащил куда-то в сторону таверны.
Я проводил его взглядом. Честно сказать, этот Анфим был даже мне симпатичен — мозгами он шевелил довольно резво, и при этом не боялся принимать решения. Как Тёмный Жрец, я отлично понимал, что в армии таких как раз и не хватает.
Суета в постоялом дворе стала смещаться в нашу сторону. Вокруг связанных пленников и рядом со мной появилось гораздо больше воинов, и мне в спину снова уткнулись сразу несколько клинков.
Ну, ясно, царь идёт сам лично посмотреть на заговорщиков… Да где же этот Виол, маюнов сын?
Глава 22
Оказывается, Виол очень похож на своего отца. У Нереуса была южная смуглая кожа, иссиня-чёрные волосы под тонкой изящной короной, и длинная кудрявая борода, уложенная ровным прямоугольником.
Правда, сам бард так и не объявился, поэтому внешность царя вызывала у меня желание схватить за эту бороду и оттаскать. Казалось, что это Виол просто так располнел и замаскировался.
Свита царя была не менее интересной.
За его спиной шёл самый настоящий паладин в золотых доспехах, наплечники этого громилы покачивались на уровне головы Нереуса. Я чувствовал пронзительный взгляд из прорези глухого шлема, прочёсывающий нашу компанию, при этом он нервно держал руку на мерцающей рукояти меча, висящем на поясе. Сила паладина заметно надавила на мою ауру.
Мысленно я сразу абстрагировался от своей тёмной сущности, которая так или иначе иногда о себе напоминала. Кольцо на моей руке так и было прикрыто светлой тканью, при этом и ночь, царящая вокруг, очень помогала — попробуй учуять запах Тьмы, когда вокруг царит темнота.
'А я что? Обычный бросс. Немного маг, немного лиственник, немного воин… А, ну и немножко бог, совсем чуть-чуть.
Но я не Тёмный, нет-нет, что вы, господин паладин.'
Эти мысли вызвали у меня улыбку, и вот её согнать со своего лица я смог с огромным трудом.