Дойдя до глыбы, Великан положил руки на самый верх камня, закрыл глаза, сосредотачиваясь. И принялся давить. Под его руками твердый валун поддавался, как мягкая глина. Стало понятно, что Орф делает из глыбы некое подобие каменной бадьи, как гончар руками вылепляет из кома глины широкую чашу. Некоторое время понаблюдав за ним с интересом, Крутт повернулся к Хельдрику.

― Хельд, организуй-ка «шелестящий шалаш» вокруг этого места. Раз у тааранов есть те, кто неплохо понимает наш язык, нужно быть уверенным, что никто из них не подойдет незамеченным и не услышит того, что слышать не полагается. Да и видимость сожжения ошметков тварей это приглушит.

― Ты проникся идеями Хваткого и Драчуна о том, что стоит осторожничать на каждом шагу и не доверять никому? ― поинтересовался Хельдрик.

― Возможно, ― не стал спорить Крутт. ― Я ведь действительно очень давно живу в Туманном замке. Месте, где каждый может доверять каждому. И мысли, и планы, и жизнь. Это, знаешь ли, совершенно меняет тебя. Иная жизнь начинает казаться нереальной и несообразной.

― Готово, ― раздался зычный возглас. Орф довольно оглядывал творение своих рук.

Из получившейся каменной чаши, которая могла сойти за небольшую ванну, вился едва заметный глазу пар. Хотя противный дождь к ночи и прекратился, в воздухе и в земле было достаточно влаги, чтобы наполнить сей сосуд водой и подогреть ее. Заодно клочок земли, на котором лежали Трэнк Рист и Хала, подсушился.

― Спасибо, Великан, ― по-девчоночьи восторженно взвизгнула Лейра, повиснув у того на шее и расцеловав в обе щеки.

― Чего уж, ― добродушно прогудел тот в ответ. ― Нам всем не помешает сегодня. Иди первая. «Полог» поставить, поди, силенок хватит?

Вместо ответа Лейра подбежала к импровизированной ванне, повела рукой и тотчас скрыла и себя, и ее от взглядов и ушей окружающих.

― Женщины, ― добродушно фыркнул Великан, ― иной раз им так мало нужно для того, чтобы забыть все неприятности.

― Ну забыть ― это вряд ли, а вот отодвинуть в сторону вполне. Кстати, о неприятностях, ― Крутт, прищурившись, посмотрел в сторону поселения, где до сих пор мелькали огни и раздавались выкрики. ― Мне не нравится, что Хваткий и Драчун до сих пор беседуют с этим шаманом, Маархом. Мало ли до чего они там могут договориться. Таараны приняли нас за собратьев Последователей ― это ясно. Так же они не знают, что маги, то есть мы, непосредственно причастны к тому, что их народ почти исчез. И малейшее подозрение на этот счет может привести к удручающим последствиям.

― Эти двое ― опытные хитрецы, ― успокаивающе отмахнулся Хельдрик. ― И приближенные Императора. Они ни звуком не выдадут того, что может поставить под угрозу интересы Империи. Не сомневаюсь, они выстроили переговоры так, чтобы получить максимальную выгоду от грядущего общения с местными.