Прислушался. Из проема не доносилось ни звука. Перешел на магическое зрение, простер вперед руку. Но не увидел и не ощутил впереди ничего, кроме уходящих круто вниз каменных ступеней.

― Фезар, отправляйся обратно, доложи все магистру Эрмису. Подробно опиши путь сюда. И передай, чтобы не тревожились раньше, чем через пару часов. Мы постараемся вернуться до темноты.

Было заметно, что молодому гвардейцу очень не хочется их покидать. Но железная дисциплина, вколоченная с самого раннего возраста, не оставила ему выбора. Бросив короткий и, как ему самому казалось, незаметный взгляд на Лейру, Фезар развернулся и начал осторожно пробираться к выходу из расщелины, прикрытому россыпью валунов.

― Я пойду первой, ― сунулась было Лейра в темноту выдолбленного лаза, подвесив над плечом магический светильник.

― Ты правда думаешь, что я позволю тебе это сделать? ― насмешливо спросил Крутт.

― Ты мне больше не наставник, ― вспыхнула девушка, ― и не отец, и не…

― И чем дольше ты возмущаешься, тем больше времени уходит зря, ― жестко оборвал ее магистр. ― Первой пойдет Заарда, она тут бывала, как я понимаю. За ней я.

Лейра осеклась. Как ни жгло ее нетерпение, как ни дрожало все внутри от непонятного напряжения и постоянной близости этой неприятной теперь тааранки, но наставники в Цитадели не зря десять лет учили юных магов. День изо дня они объясняли и повторяли, как важно для владеющих даром умение обуздывать свои чувства, прислушиваться к разуму и следовать советам более опытных и сильных, если ситуация не требовала единоличного и молниеносного решения.

Отступив на несколько шагов, чтобы дать пространство Заарде, и чуть не уронив при этом Халу, стоящую рядом и беспокойно теребящую ремни своей лекарской сумки, она молча признала правоту Крутта. А тот, не глядя на Лейру, подтолкнул вперед тааранку, подвесив над ее плечом маленький светящийся шар. Тут же устремился следом сам. Лейра не отстала от них ни на шаг.

Спуск показался девушке вечностью, несмотря на то, что двигались они быстро, без опаски. Такой темп задала идущая впереди Заарда. Было очевидно, что тааранка ходила этим путем не один раз. Мысль об этом заставила Лейру насторожиться и в очередной раз почувствовать глухое раздражение. К соседству с той, в ком находилась частица Изнанки, девушка притерпелась и не испытывала особого дискомфорта. Так почему же необъяснимая неприязнь к юной девочке из почти уничтоженного народа крепнет день ото дня?

Слишком уж радостно последовала дочь шамана, умеющая поглощать смерть, за отрядом чужаков в неизвестность. Слишком уж легко отпустил тот дочь, явно ценную для его народа. Не обманулся ли в своей выгоде опытный интриган Эрмис Хваткий, заключивший этот договор?