― Жив, физически почти здоров, ― задумчиво произнесла целительница, водя ладонью по всему телу герцога и нажимая определенные точки чуткими пальцами. ― Но что-то непонятное с сознанием. Он не спит, не в обмороке, а в каком-то странном забытьи.

Лейра несмело приблизила дрожащие пальцы к лицу отца. Вопреки словам Халы, ей казалось, что коснется она холодной поверхности посмертной маски. Но она уже слышала ровное спокойное дыхание, видела хоть и бледные, но не бескровные губы, слегка дрожащие ресницы.

― Посмотри, что с девушкой, ― раздался голос Крутта, ― кажется, она в глубоком обмороке. Надо позаботиться сначала о ней.

Лейра вскинула голову, и впервые в ее взгляде, обращенном на магистра, мелькнула ненависть.

― Чем скорее она очнется, тем скорее сможет рассказать нам все, ― Крутт встретил этот взгляд спокойно. ― К тому же, есть у меня одна догадка о причине состояния Его Светлости.

― Какая? ― Лейра пожалела о своей очередной несдержанности.

Она осторожно взяла руку отца в свою, отметив, что фамильное кольцо с загадочным черным камнем находится на месте, и даже сумела улыбнуться, увидев лицо подошедшего Сайрта, который занял место Халы, отошедшей взглянуть на незнакомую девушку. Лицо старого воина выражало и настороженное изумление, и недоверчивую радость, и суровую нежность одновременно. Он опустился на колени рядом со своим господином и, казалось, хотел взять его на руки, как нянька берет захворавшее дитя.

― Последователи не отказались от ритуалов и экспериментов, за которые в свое время были казнены родные их первых предводителей, ― вопреки ожиданиям Лейры, Крутт так и не подошел к лежащему без сознания герцогу, а остановился напротив темного проема, возле которого они и нашли тела выживших. Сделав ярче магический светильник, магистр внимательно разглядывал широкий туннель, уходящий вглубь горной породы.

― Я был прав, ― в приглушенном голосе явно слышалось самодовольство. ― Они прошли под землей. И я догадываюсь, куда может нас вывести этот уютный проход. Настало время откровенно побеседовать с нашим юным проводником, пока рядом нет совестливого Белоглазого, ― с этими словами Крутт резко обернулся. Черные глаза с нехорошим прищуром уставились на Заарду, и тааранка судорожным движением невольно вжалась в камень, словно хотела просочиться сквозь него и исчезнуть.

Приблизивший к ней с грацией хищника, Крутт почти ласково спросил:

― Ты ходила туда? ― рука простерлась в сторону темного проема. Заарда, чему-то обрадовавшись, закивала.

― Рантер ход. Брать польза.

― Значит, муж твоей сестры брал тебя с собой, потому что ты была там для чего-то нужна, ― Крутт не сводил задумчивого взгляда с лица тааранки. ― Куда вы ходили? Что ты видела?