Коридор был узким, в нем едва-едва могли разойтись два человека, и терялся где-то в темноте. Возле самой двери мерно горели два факела, а не магические светильники, еще кучка приготовленных факелов лежала у стены. Взяв два из них, Корденс зажег и протянул один Файолин, второй поднял повыше над головой и твердым шагом двинулся вглубь странного коридора, не выпуская руку жены. Было тихо. Ни один звук, кроме их собственных легких шагов да потрескивания факелов, не доносился извне, коридор казался нескончаемым и не имел ни одного ответвления.
Удивительно, но Файолин не чувствовала ни малейшего страха. Ей пришло в голову, что эта прогулка по темному извилистому тихому коридору напоминает детские игры в родном замке, когда они с сестрой и приезжими кузенами и кузинами прятались в самых удаленных и темных углах и коридорах, воображая себя то искателями клада, то магами, охотящимися за призраками. Такое же чувство предвкушения чего-то таинственного и захватывающего, необыкновенного приключения, которое она испытывала маленькой девочкой во время этих игр, захватило сейчас воображение Файолин. Она лишь старалась внимательнее освещать пространство перед собой, чтобы было видно, куда она все-таки ступает.
А еще у нее возникло чувство, что коридор очень медленно, почти незаметно, уводит их вниз. И спуск этот все длился и длился. Внезапно Корденс остановился: перед ними был тупик, глухая каменная стена, на первый взгляд без единой выемки, как будто монолитная горная порода.
Отдав Файолин второй факел, Корденс резким движением вытащил из-за пояса кинжал и уколол себе палец на левой руке. Расширившимися глазами Файолин наблюдала, как он выводит своей кровью какой-то сложный рисунок на гладком камне, и подумала, что им и жизни, наверно, не хватит на то, чтобы Корденс ответил на все вопросы, которые у нее уже есть и возникают с каждой минутой пребывания в Туманном замке. Ей доводилось читать о магии крови, но то, что она читала, было очень кратко и расплывчато и сводилось к тому, что магию крови не используют уже более тысячи лет, что секрет ее утерян, что даже самые способные магистры не рискуют экспериментировать и пытаться возрождать забытые знания.
Пока Файолин размышляла, монолитная стена отодвинулась в сторону, как бы исчезая сама в себе, и открыла проход дальше. Шагнув за мужем в проем, который тут же закрылся, девушка поняла, что они стоят на небольшой площадке перед расщелиной, край которой терялся где-то дальше в темноте, а путь с площадки был только один ― вниз, теперь уже по ступеням, по счастью, довольно широким, хотя и крутым. С одной стороны этой жутковатой лестницы, уходящей во тьму, виднелись каменные перила.