— Нет… — для убедительности я покачала головой. — Пока ни одного признака. Да и если и я жду ребёнка, то разве это всё не спустя время проявляется?

— Зависит от женщины, — пожала плечами королева-мать, вставая. — Девочки мои, отставить панику. Я уверена, что всё будет хорошо. Что средство сработало, месячные придут вовремя. И никому не придётся прятать живот на свадьбе.

— Поверим Вам, Ваше Величество, — выдохнула, чувствуя, словно у меня груз с души упал. — Вы опытная женщина, поэтому стыдно не опираться на Ваши слова.

* * *

После обеда меня окружили присланные мадам портные и сапожники. Они измерили меня вдоль и поперёк, задали не один десяток вопросов, предпочтения по материалам для одежды и высоте каблука. Я попросила не слишком высокие, на них стоять порой невозможно. И попросила мягкую обувь на плоской подошве, чтобы можно было ходить по вечерам в покоях. Мою просьбу восприняли с восторгом и пообещали сделать. Всё остальное я сказала согласовать с мадам Клариссой. И сказала, что можно обойтись без особых украшений, пускай подбирают под цвет платьев. Единственное, что попросила сделать для свадебных туфель — это голубые подошву или внутреннюю подкладку. Традиция чего-то голубого допускала такого.

К ужину же, когда я была совсем вымотана, мы с Кариной зашли в столовую, где нас ждала уже Августина. И стол, накрытый на четверых. Я удивлённо посмотрела на это, но королева-мать лишь жестом указала на два места по правую руку от неё. Стоило нам присесть, как в комнату без стука зашёл… Максимилиан. Я попыталась подскочить, чтобы его поприветствовать, но он сказала мне:

— Никаких поклонов, я тут как член семьи! — а потом подошёл к Августине и, наклонившись, поцеловал её мягко в щёку. — Здравствуйте, матушка.

— Ты вовремя, сын мой, — с улыбкой поприветствовала его мать.

— Не мог не отужинать с Вами, пока ещё тут, — эрцгерцог улыбнулся, присаживаясь на свободное место. — Скоро ведь ехать обратно, Роза заждалась меня.

— Как здоровье эрцгерцогини? — поинтересовалась я, пока слуги разносили и ставили перед нами еду и напитки.

— С ней всё в порядке. Жалуется только, что ребёнок очень сильно пинается, — рассмеялся по-доброму он, приступив к еде. — Совсем скоро роды, поэтому ждём.

Но тут я заметила. Его руки. Они были слегка скованы в своих действиях, при некоторых движениях даже появлялись небольшие подрагивания. А, когда он потянулся за хлебом, я явственно увидела сбитые костяшки. Свежие ссадины, покрывшиеся тонкой корочкой, но явно недавние. Августина, кажется, заметила их тоже. Её брови взлетели вверх.