А я думала о то, что странная у меня судьба. Всего два месяца назад Амелия была в полной безнадёге. А теперь я в её теле готовилась к свадьбе, обрастая связями и полезными знакомствами. И порой вот такими неожиданными, как в случае с Максимилианом.

* * *

Я знала, что он придёт. Не мог не прийти, ведь обещал же. Я уже лежала на кровати, в сорочке и с заплетённой служанками косой, зажав тонкое одеяло между ног и уставившись на балконную дверь. Откуда он, едва солнце скрылось за горизонтом, и появился, скрипнув дверью. Я довольно улыбнулась и протянула к нему руки, требуя объятий.

— Дождалась всё же, — произнёс Константин, улёгшись рядом.

На этот раз я попросила оставить тусклый светильник и смогла разглядеть его лицо. Уставшее, даже немного замученное, но довольное. Его рука потянулась к моей талии, а в глазах появился характерный огонёк. Его дыхание стало жарче, пальцы недвусмысленно скользнули по спине.

— Подожди… Нужно поговорить.

Я мягко взяла его ладонь в свои и замерла. Резко села на кровати и поднесла его руку к своему лицу, чтобы в потёмках увидеть то, что нащупала. У него были сбиты костяшки. Раны такие же свежие, как у Макса. А это значит…

— С кем вы с Максом подрались? — строго спросила я.

— Неважно, — произнёс Константин, вздохнув и сев на кровати.

— Важно, — парировала, беря его лицо в свои ладони. — Кого могли избить два самых суровых блюстителя рыцарского долга и чести, чтобы у них ещё и кулаки были сбиты?

— Ты не успокоишься, пока не узнаешь правду? — с лёгким смешком спросил он, на что получил от меня покачивание головы, и наконец произнёс то, чего я не ожидала: — Ричарда.

— Что?..

Я аж отшатнулась от него в полном шоке. Ричард давно в тюрьме, находится под строгой охраной в ожидании высылки на север.

— Но… Но как⁈ Он же под охраной! Как вы?..

— Амелия, — на этот раз Константин мягко взял меня за руки. — Ты как будто забыла, кто мы с Максом. Нужно вежливо попросить, и стража открывает все двери.

Я смотрела на него и не верила. Слова застряли в горле. Я живо представила, как эти двое избивают своими собственными руками моего обидчика. Скотину, который издевался над Амелией, убивал её семнадцать раз. Который в оригинальном романе бесславно сдох от собственного безумия, успев породить только одно прекрасное — сына Уильяма.

— После того, что он делал с тобой, — продолжил Константин едва дрогнувшим голосом. — Я не мог оставить его просто так. Гнить на каторге он будет за свои преступления. Но за твою боль, за двадцать два года бессмысленной помолвки никто не наказал его. Мы с Максом решили, что он должен ответить. Закон уже выставил ему наказание. Но мы решили разобраться с ним по-мужски. Чтобы он никогда больше даже не думал о таком, чтобы ни одна женщина от него не пострадала.