Я почувствовала, как у меня потекли слёзы. Молчаливые, тихие. Они избили за меня. Они избили этого чёртового Ричарда за меня. Улыбка тронула мои губы, а после я засмеялась. Тихо, но бесконечно счастливо. Какой абсурд, если так посудить. Но я так рада причинённому насилию!

— Ты не представляешь, как мне сейчас радостно на душе.

Я порывисто обняла его и крепко прижалась, своими слезами нагло портя его рубашку. Он тихо рассмеялся, обнимая меня, целовал в макушку. Когда же я перестала плакать, затихнув, спросил:

— О чём ты хотела поговорить?

Я подняла голову. И тут же поняла, что важное-то не сказала. Я собралась с духом и на выдохе резко произнесла:

— Карина думает, что я могу быть беременна.

Он замер. В его глазах отразилось полное непонимание.

— Подожди… С чего вдруг она решила, что это так?

— У меня… — я слегка замялась, вспоминая посещение мадам Клариссы. — Сегодня была кутюрье, мы обсуждали платья, мой гардероб. И она после меня измерила, — выдержала паузу, вздохнув. — Моя грудь немного выросла. Это очень напугало Карину.

— И она напугала этим тебя? — я в ответ кивнула, а он лишь тихо рассмеялся. — Карина дура. Её учитель эту дрянь даже уже подслеповатым готовил в точности. А ей, с её ясным зрением и точным рецептом на руках, можно не волноваться, что сделала что-то не так. И поверь мне, я эту гадость с девятнадцати лет пил, и сделанная ею — такая же дрянь.

Я на его слова лишь улыбнулась. Он прав. Если уж есть точный рецепт, то почему что-то должно пойти не так? Да, Карина делала впервые. Но все мы что-то всегда делаем впервые.

— Но… — Константин взял моё лицо в свои ладони. — Если вдруг так выйдет, что ты всё же беременна… Я буду рад.

— Правда? — не верящим тоном спросила я.

— Правда, — ответил он с улыбкой. — Пусть не ко времени, пусть в этом хаосе, которым называется подготовка к нашей свадьбе. Пусть мы договаривались на год. Но пообещай, что сообщишь мне, если всё подтвердиться. Или, наоборот, если не подтвердиться.

— Обещаю, — кивнула я. — Я как-нибудь зашифрую, а то мало ли, наши письма будут твои дотошные секретари читать. Хм… — тут слегка нахмурила брови. — Я посчитала, что, если всё это правда, родится он в апреле.

— Или она, — усмехнулся Константин.

— Или она, — повторила я.

Мы так и сидели, обнявшись. Теперь был ещё один вопрос, который останется у нас на период разлуки. Сейчас, думая о возможной беременности, я не думала о скандале. Я думала лишь о том, что всё будет хорошо. Подумаешь, рожу в апреле, а не в мае, как положено бы было после свадьбы. Если, конечно, в моём животе уже кто-то есть.