— Неправда, — буркнула недовольно я, но всё же села, отчаянно зевая. — Всего лишь с утра и до обеда, и только потому, что Августина строго приказала лежать в постели.

— Пей кофе, — Карина протянула мне чашку. — Мадам Кларисса привезла весь твой гардероб.

— Весь⁈ — удивлённо спросила я, забирая кофе. — Она всё успела сшить?

— Не просто успела, а, кажется, не спала ночами, чтобы закончить вовремя, — подруга усмехнулась. — Но ты сама всё увидишь. Пей кофе, просто одевайся.

— А Константин?..

— Он приедет совсем скоро, но… — тут на лице Карины возникло выражение сожаления. — Вы вряд ли сможете сегодня увидится.

Я на это лишь горько и шумно вздохнула, но всё же натянула на себя улыбку. Что такое какой-то там день, если через три дня мы станем муже и женой? И теперь уже навсегда. Служанки одели меня в считанные минуты и тщательно заплели в косы и закрепили наверх волосы, чтобы не мешались.

Мадам Кларисса Фэрчайлд со своими помощницами и ещё несколькими девушками, которых я идентифицировала как швей, судя по браслетам с голубыми камнями на запястьях. Выглядела кутюрье так, словно не спала несколько ночей или даже уже неделю (и так скорее всего и было): синяки под глазами залегли ровными некрасивыми тенями, руки тряслись, а сами глаза лихорадочно блестели. Но при этом чистый восторг и удовлетворение на её лице говорили о том, что она в восторге от проделанного.

— Леди! — она почти бросилась меня обнимать, когда увидела. — Мы закончили!

— Показывайте Ваши творения, мадам, — строго произнесла Августина, стуча по полу тростью, не для устрашения, скорее для статуса.

Моя команда поддержки в виде обеих королев, эрцгерцогини и подруги заняла места на диване и креслах, ожидая, когда меня наконец начнут одевать. Возле Розы также «дежурила» Барбара, ведь малыш уже перевернулся, а живот у будущей матери опустился, роды ожидались со дня на день. Изредка Барбару будет заменять Лира, и наоборот. Я не стеснялась их, незачем. Напротив, ощущала спокойствие и покой.

Первым было свадебное. Решено было одевать его вместе с фатой и тиарой. Ловкие руки служанок и помощниц одевали меня, затягивали в корсет, застёгивали каждую пуговицу на спине, оправляли юбки, пока я стояла, закрыв глаза. Мне хотелось увидеть весь образ воочию полностью.

— Открывайте глаза, леди… — с благоговейным шёпотом произнесла Кларисса.

Я открыла и охнула, глядя на себя в зеркало. Платье струилось по моей фигуре, вырисовывая изгибы, но ни в коем случае не подчёркивая их. Шёлк из Йерина, где никто никогда не видел снега, украшала вышивка серебром и кружево, закрывшее меня полностью, образовав лишь мягкий круглый вырез, из-за которого были лишь слегка видны ключицы и шея. Длинные рукава по самую косточку запястья, белые перчатки. Я слегка повернулась боком, чтобы рассмотреть жемчужные пуговицы на спине, которые, как и хотела, спускались от затылка вниз по спине, заканчиваясь в районе копчика. А за ним небольшой шлейф, который мягко шуршал при движении. Фата была, как я и хотела, в два раза длиннее шлейфа, тонкая как паутина, словно прозрачная, расшитая по краям маминым, невесомым и изящным кружевом. Тиара слегка мерцала от магических светильников.