Я не поняла, как начала плакать, пока одна из помощниц не поспешила вытереть текущие по моим щекам слёзы. Я с улыбкой забрала у неё платок и повернулась наконец к остальным. И их реакция была самая искренняя. Изабелла с Розой вместе тихо, но очевидно плакали с лучезарными улыбками. Карина и Барбара вытирали набегающие слёзы в уголках глаз. Августина явно держалась, но и у неё во взгляде читалась гордость и застывшее желание заплакать. Лишь мадам Кларисса смотрела на меня так, как смотрят на величайшее произведение искусства: с восхищением и благоговением.

— Это… — мой голос дрогнул. — Мадам, это восхитительно.

— Это Вы восхитительны, леди, — с улыбкой ответила кутюрье.

Далее платье аккуратно сняли, словно оно было из тончайшей, рвущейся от дуновения паутины, а не ткани. Его упаковали в чехол. Оставалось лишь подготовить к свадьбе, и привезти за день до торжества.

Следом было коронационное. Оно было почти готово в прошлый раз, мадам Клариссе оставалось только его утяжелить и украсить. И у неё это получилось. Платье стало в разы тяжелее, отчего его даже поднимали две девушки, а я могла сделать в нём лишь короткий шаг без какого-либо риска упасть от тяжести.

Потом началась вереница различных платьев разной степени важности: парадные, бальные, чайные, прогулочные, домашние и многие другие. Слуги вносили сундуки один за другим, готовя меня к большому потоку переодеваний, который тут же начался. Я выдохлась уже на втором бальном платье, на пятом захотела взмолиться, а на седьмом…

На седьмом я услышала то, что так долго ждала — звук приближающегося экипажа: скрип колёс, ржание и топот коней. Девушки едва успели застегнуть на мне платье, как я рванула к окну. Из него я увидела лишь издали приезжающий экипаж со знакомым драконом на боку. Моё сердце забилось чаще, а на губах расцвела глупая улыбка.

— Приехал… — только и прошептала я.

Но поняла истину — судя по обилию нарядов, выйду я отсюда только к полуночи. И, дай Лиос, хоть бы на своих двоих. Поэтому поспешила покорно вернуться на свой пьедестал, позволив меня и дальше одевать.

К вечеру, с коротким перерывом на обед (и ещё одним для меня на смену белья), в комнате уже сменилось много слуг, Розу увели, она устала вскоре после обеда, остальные явно тоже, особенно мадам, та клевала носом. А я… у меня отказывались работать ноги и руки, голова гудела, и хотелось лишь одного — лечь и уснуть. Желательно сразу пропустив время до свадьбы.

Когда с меня сняли последнее платье, мадам Кларисса торжествующе, но устало улыбнулась. И обвела руками всё, что нас окружало.